Аднан Мемиш

Аднан Мемиш

Исполнительный вице-президент

7 февраля 2006 г., Стамбул, Garanti Bank

До назначения Акина Онгора на должность президента Garanti я был менеджером по кредитам и работал под руководством Мевлюта Асланоглу, который отвечал за это направление…

<…> В Стамбуле был прекрасный весенний день. Проходило собрание Кредитного комитета. С утра я успел вместе с некоторыми вице-президентами еще раз пробежать глазами документацию. Я заметил, что Мевлют-бей выглядел каким-то рассеянным, не мог сконцентрировать свое внимание. На часах было 9.30 утра, и мы узнали о том, что сейчас в наше здание должен приехать Айхан Шахенк.

В то время руководство банка располагалось в разных зданиях, мы же находились в районе Таксим по адресу проспект Мете, 40. Айхан-бей никогда раньше к нам не приезжал. Мы попытались сделать несколько предположений, чем же обязаны такому визиту. Прошло еще 10–15 минут, и нам объявили, что собрание Кредитного комитета отменяется. В это время Мевлют-бей в своем кабинете накручивал круги, находясь в большом нервном напряжении. Его кабинет находился непосредственно напротив кабинета Акин-бея. Тут кто-то догадался, что вот-вот произойдет смена президента Garanti, и начались споры о том, кто же займет место Ибрахим-бея.

По большому счету, было всего два подходящих кандидата: Акин Онгор и Мевлют Асланоглу. Все ощущали, как по этажу распространялись волны волнительного напряжения. Совсем скоро станет ясно, кого же именно позовут подняться этажом выше. Через некоторое время мы услышали, что был приглашен именно Акин-бей. Еще через полчаса всем руководителям отделов и вице-президентам велели собраться в отеле Marmara на внеочередное собрание. Все происходило очень быстро. Примерно в 11.00 утра, лишь приблизительно догадываясь о происходящем, мы собрались в холле отеля. Айхан Шахенк выступил перед нами с короткой речью. Он сообщил, что в руководстве произошли коренные изменения и Ибрахим Бетиль покидает банк. Потом слово взял Ибрахим Бетиль. Он был очень взволнован, и в его глазах стояли слезы.

После него перед нами выступил Акин Онгор. Во время своей речи он обронил фразу, которая показалась мне совершенно неуместной и неприятно меня поразила. Акин-бей сказал: «Мне не свойственно быть настолько эмоциональным!» Мне было не по себе. Но со временем, поскольку я очень плотно с ним сотрудничал, мне довелось на личном опыте убедиться в том, что он умел оставаться невозмутимым во время рабочего процесса. Разумеется, в определенной мере каждый из нас эмоционально чувствителен, но Акин-бей с самого начала определил свою позицию в этом вопросе и всегда придерживался этого заявления. Он никогда не нарушал своих обещаний. Надо сказать, мы оба очень быстро поняли, что сможем с ним сработаться и выбрать верный путь развития банка.

<…> В тот же день Акин Онгор вызвал меня к себе. Выходит, я стал первым человеком, которого пригласил новоиспеченный президент, просидевший в своем кресле не более двух часов. Я был очень удивлен, но тем не менее отправился в его кабинет и поинтересовался причиной такого ко мне внимания. Он ответил: «Я хочу тебе кое-что сообщить, но при условии, что это останется строго между нами. В самое ближайшее время ты станешь вице-президентом. Это произойдет очень скоро». И действительно, не прошло и месяца, как мою кандидатуру на должность вице-президента утвердили в совете директоров. Первая половина 1990-х гг. была началом нашей активной деятельности, мы стремились добиться недосягаемых высот, но уже с 1994 г. наметился спад; в какой-то мере наши взгляды на происходящее разошлись, и мы оба это явственно ощущали.

1994-й был годом, когда значительно окрепли власть и авторитет Акина Онгора как президента банка. В тот период в наших отношениях произошли изменения. Стартовало множество проектов, со многими моментами и тонкостями которых я лично был не согласен. И даже сегодня, оглядываясь в прошлое, считаю, что не все из них оказались полезными для банка, а некоторые даже принесли весьма негативный результат.

<…> С самого начала я чувствовал, что развитие событий пошло не по тому сценарию. В первые месяцы 1996 г. произошел еще больший раскол в наших взглядах, хотя до сих пор мы с Акин-беем никогда не вступали в открытый конфликт; но тут уже ситуация накалилась самым серьезным образом. 10 апреля 1996 г. я приступил к работе в большом смятении. Я буквально чувствовал, что развязка близка. К вечеру меня вызвал к себе Акин-бей. В свойственной одному ему своеобразной манере, которая меня уже совершенно не удивляла, он быстро сообщил мне, что на мою должность назначен какой-то другой человек, а меня переводят на новую работу, связанную со строительством и недвижимостью.

Я сообщил Акин-бею, что с уважением воспринимаю эту новость как заботу обо мне в вопросах моего трудоустройства, но хотел бы, чтобы и он проявил аналогичное уважение ко мне, поскольку с этой минуты я больше не намерен работать в банке. Я уверен, что он не был готов к такому повороту. Акин-бей попытался меня успокоить, чтобы я не рубил сплеча. Он не хотел, чтобы кто-нибудь в банке воспринял мой уход как проявление слабости, и сказал, что для того, чтобы уйти подобающим образом, следует к этому как следует подготовиться.

Акин-бей захотел, чтобы через некоторое время мы вместе еще раз вернулись к этому вопросу, и предложил: «А пока возьми отпуск!» Мы попрощались, и я вышел из его кабинета. Через несколько дней, когда я шел за сыном в школу, мне позвонил Айхан Шахенк, который всегда относился ко мне с большим уважением. Он пригласил меня к себе. Я примерно представлял себе основную цель подобного визита. Наша встреча длилась более двух часов. На ней присутствовал и Юджель Челик. Несмотря на непреклонность, которую я демонстрировал во время разговора, Айхан-бей говорил настолько любезно и проникновенно, что даже Юджель Челик не удержался и сказал: «У тебя нет никакого другого выбора!»

Я вернулся в банк. С того дня мы с Акин-беем больше никогда не вступали в полемику. Я работал в совершенно другом направлении и был занят другими проблемами, продолжив свою карьеру в качестве вице-президента компании по строительству и недвижимости, принадлежавшей Garanti. Мне кажется, что я, проявляя зрелость, успешно справлялся со своими обязанностями и никоим образом не вмешивался в процесс управления банком.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >