Селями Экин

Селями Экин

Руководитель кредитного отдела

17 июля 2006 г., Стамбул, Garanti Leasing

Когда Акин-бей стал президентом, я был назначен на должность руководителя кредитного отдела. Именно с того момента началось наше с ним сотрудничество. Мы встречались по крайней мере один или два раза в неделю, и наше общение длилось по несколько часов. Это было весьма непростое время, потому что в период его руководства банком и нашего плотного сотрудничества кризисы следовали один за другим.

<…> Незадолго до прихода в банк Лейлы Эткер было принято решение о расформировании отдела по корпоративному маркетингу, и некоторым менеджерам предложили новые должности. Они должны были возглавить банковские отделения, занимавшиеся обслуживанием корпоративных клиентов, но их предстояло еще создать. Лейла Эткер, по существу, нас многому обучила, ведь она прибыла к нам из совершенно другого мира. Мы все, находясь в традиционных турецких условиях, работали по-турецки, я бы даже сказал, по-османски. Тем не менее если сравнивать нас с другими банками, то на тот момент у нас была самая сильная и профессиональная команда маркетологов.

Лейла Эткер придерживалась западных методик в банковском деле, поскольку долгое время проработала в зарубежном банке, и в этом было ее большое преимущество. Она много рассказывала нам о своем опыте. Однажды в пятницу вечером Лейла-ханым позвонила мне по поводу кредита для одной фирмы, но застала меня в самый неподходящий момент – я как раз садился в самолет. Она сказала: «Я звоню насчет твоего предложения; ты просишь для этой компании кредит на пять-шесть лет. В таком случае тебе следует продумать план ее развития и сделать ряд предположений на последующие пять лет, чтобы я могла просчитать вероятность возврата кредита». Я попытался было возразить: «Но мне никто не даст подобной информации, в Турции не принято разглашать балансы».

Но Лейла-ханым не желала меня слушать: «А вы потребуете от них нужную информацию и запросите баланс!» Это свидетельствовало об очень серьезных изменениях в кредитной культуре. Я тогда очень рассердился на нее за то, что она усомнилась в моих профессиональных качествах, но потом понял: это произошло оттого, что я придерживался устаревших способов ведения бизнеса. Лейла Эткер была среди нас новичком; мы все на нее сердились и даже думали о том, откуда только Акин-бей притащил ее в банк на нашу беду… Я твердил в трубку: «Лейла-ханым, это вам не Америка и не Великобритания, здесь никто не может предсказать развитие фирмы на ближайшие четыре-пять лет; хорошо еще, если нам удастся получить какие-то цифры на ближайшие четыре-пять месяцев!» Надо полагать, что она очень расстроилась и даже рассердилась. С пожеланием скорейшей встречи в Стамбуле мы прекратили этот телефонный разговор.

Когда я был кредитным менеджером, Лейла-ханым занимала пост вице-президента Garanti по вопросам банковского обслуживания корпоративных клиентов, поэтому часто появлялась на собраниях Кредитного комитета. Она отвечала и за взаимоотношения с иностранными партнерами. Во время собраний Кредитного комитета Акин-бей всегда интересовался нашим мнением. Однажды, обсуждая условия одного из кредитов, Акин-бей обратился ко мне с вопросом: «Селями, а что ты сам думаешь по этому поводу?» Я только начал отвечать: «Это долгосрочный кредит, и он требует составления прогноза на ближайшие четыре-пять лет», как Акин-бей резко повернулся к Лейле-ханым со словами: «Вы видите, видите? Как же быстро изменились взгляды нашего менеджера, ведь еще несколько лет назад он говорил вам, что это Турция, а не Америка, а теперь и сам не хочет обсуждать кредит без составления анализа деятельности фирмы на ближайшие четыре-пять лет!»

Была одна очень важная особенность, которую я заметил еще во время собраний Кредитного комитета и которую старался применять на практике в течение всей моей профессиональной жизни. Речь идет о том, что в комитете велась большая подготовительная работа по всем кредитным предложениям. Сначала мы получали заявку от одного из банковских отделений, после чего готовился краткий итоговый отчет, над которым работали уполномоченные представители Кредитного комитета, его руководитель и группа аналитиков. И наконец, утвержденное на Кредитном комитете предложение поступало на рассмотрение в совет директоров, решение которого оформлялось в виде ордера. В конце этого документа стояли подписи работавших над ним людей, но иногда они отсутствовали.

Акин-бей тщательно отслеживал их наличие от самого начала до самого конца списка, обращая особое внимание на подписи руководителей отделов. И тогда он задавался вопросом: «Вот здесь отсутствует подпись, интересно, почему оценка кредитного портфеля вызвала негатив?»

В старом здании головного офиса банка собрания Кредитного комитета проводились в крытом мезонине. На предварительных совещаниях уполномоченная команда готовила полный отчет, потом они приглашались на основное собрание, и Акин-бей спрашивал: «Расскажите нам, почему у вас такая негативная оценка?» Человек, занимавший самое высокое место в банковской иерархии, спрашивал мнение молодого подчиненного, не так давно приступившего к работе. Для начинающего свою карьеру сотрудника это было невероятно важно и ответственно. Акин-бей внимательно слушал отвечавшего, иногда говорил: «Ты прав, а я и не догадался рассмотреть ситуацию с этой стороны», а иногда, особенно если его личное мнение принципиально отличалось от предлагаемого, объяснял свою точку зрения и пытался докопаться до истины. Такой 10–15-минутный разговор заставлял глаза молодого сотрудника сверкать от счастья. Подобное поведение президента воодушевляло молодых сотрудников банка и очень сильно их мотивировало.

Акин-бей всегда уделял большое внимание технологическому развитию банка. В 1991 г. я был назначен помощником руководителя ревизионно-контрольного отдела, а Акин-бей занял должность президента. Общее количество компьютеров в банке можно было пересчитать по пальцам, а об их массовом использовании не было и речи. При слове «компьютер» у всех работников банковского сектора в памяти всплывал образ крошечного экрана перед кассиром. Работая помощником руководителя ревизионно-контрольного отдела, я отвечал за образовательные проекты и развитие технологий. В этом отделе трудились 140 человек, и на всех у нас было всего лишь два компьютера. Один из них находился в сервисной службе, а вторым пользовался один из наших руководителей.

В то время аудит заключался в изучении кип устаревших документов, покрытых толстым слоем пыли. А ведь на самом деле эта процедура должна была быть более современной, системной, давать возможность отыскать малейшие ошибки, привести к правильным выводам и, что самое главное, обеспечить невозможность повторения аналогичных нарушений в будущем.

Мы решили, что стоит обсудить этот вопрос с Акин-беем. Ставить вопрос о технологическом оснащении в то время было делом непростым; по сравнению с сегодняшними ценами ноутбуки стоили более чем в пять раз дороже. А нам требовалось как минимум 45 компьютеров. Выходила очень внушительная сумма. Мы прекрасно знали особенности характера Акин-бея и понимали, что если просто сказать ему, что нам нужны компьютеры, то мы ничего не добьемся. Следовало очень тщательно подготовиться к объяснению причин такой потребности в компьютерах.

У нас на примете был один коллега, прекрасно разбиравшийся в компьютерном деле. Он работал в одном из отделений, и мы уполномочили его провести особое исследование. Этот сотрудник написал небольшую программу, используя лишь некоторые собственные наработки и возможности Excel и Word. Ее первые испытания прошли в отделении, располагавшемся в районе Чемберлиташ. Оказалось, что благодаря этой простейшей программе буквально за один месяц можно было справиться с тем объемом работы, на который раньше требовалось не менее трех-четырех месяцев.

А если бы в нашем распоряжении оказались более мощные программы, то аудит можно было провести и за 20–25 дней, что означало повышение производительности труда. Поэтому в разговоре с Акин-беем следовало делать акцент именно на факте роста эффективности всего процесса. В противном случае он воспринял бы нашу просьбу как стремление пошиковать новенькими ноутбуками, и мы не смогли бы ничего добиться.

Акин-бей прислушивался к мнению молодых сотрудников. Впервые президент собрал весь ревизионно-контрольный отдел. Он поинтересовался, была ли по нашей просьбе проведена предварительная работа, и захотел лично ознакомиться со всеми результатами. Через недолгий промежуток времени было принято решение о приобретении ноутбуков. Уже во время покупки обнаружился существенный диапазон в ценах, но Акин-бей настаивал на том, что следует выбирать самые лучшие модели. В самые кратчайшие сроки был проведен необходимый курс обучения работе на компьютере и написаны соответствующие программы, а затем ревизионные проверки возобновились. Надо сказать, что примерно за полтора года количество сотрудников ревизионно-контрольного отдела сократилось со 140 человек до 70, и если раньше на проведение аудита требовалось до четырех месяцев, то теперь мы могли закончить весь процесс за 20–25 дней.

До 1990–1991 гг. внешний вид Garanti Bank, особенно его отделений во внутренней части Анатолии, был ужасным. К примеру, когда я приехал в одно из отделений города Кютахья, мне показалось, что я попал в самую убогую и отдаленную контору по сбору налогов. Посреди отделения красовалась дровяная печь. Я долго не мог понять, куда же попал.

В этом направлении Акин-бей осуществил много разных преобразований. По всем отделениям были установлены телевизоры с возможностью просмотра видеозаписей. Он даже объяснял людям правила пользования дезодорантом. Как бы вы ни старались привить какие-то знания пяти-шести тысячам своих подчиненных, если руководитель в повседневной жизни не является истинным примером для подражания, вы мало чего добьетесь. Если пару раз в году какой-нибудь представитель высшего руководства и посещал банковское отделение, то к такому визиту все готовились и старались быть на высоте, но в остальное время все оставалось по-старому.

Именно Акин-бею удалось сделать невозможное и коренным образом изменить ситуацию. Два раза в год он проводил торжественные балы. Речь идет в первую очередь о праздновании в честь объявления годового баланса, хотя Акин-бей старался найти и другие поводы для торжественных мероприятий. Устраивался званый прием, куда все руководители должны были прийти со своими супругами. Устраивался праздничный ужин по самому высшему разряду. Обязательным условием было наличие смокинга или строгого костюма темных расцветок. Играла классическая музыка. Еда была настолько изысканной, что подавляющее большинство присутствующих никогда не слышали подобных названий и не знали вкуса подаваемых блюд. Люди интересовались: «Это можно есть вместе со скорлупой?» Благодаря таким торжественным приемам руководители осознавали важность присутствия в подобных местах. Теперь им было известно, как следует одеваться и правильно вести себя за столом. Те же, кому все это не нравилось, со временем ушли из банка.

Во время таких торжественных вечеров Акин-бей лично встречал всех приглашенных у главных дверей, а рядом с ним всегда находилась его супруга; он помнил имена всех 600–700 гостей и по одному представлял их своей супруге. Акин-бей обладал еще одной важной особенностью – во время разговора он всегда смотрел собеседнику в глаза и очень умело пользовался азбукой жестов и телодвижений. Благодаря этому он словно сообщал собеседнику: «Ты не пустое место, ты существуешь, ты важен для меня».

Акин-бей был выдающейся личностью, и это проявлялось не только в том, как он строил свою карьеру, но и в том, чем он увлекается в свободное время. Я часто думаю о том, как важно быть не только хорошим руководителем, который прекрасно справляется со своими обязанностями, но и уделять время и внимание своим хобби, быть социально активным и знать о том, как вести себя в различных обстоятельствах. Мне кажется, что все это лишь обогащает жизнь каждого человека. Акин-бей всячески нас вдохновлял. Сам он увлекался яхтами, разбирался в тонкостях виноделия. Хотя мы, члены его команды, и не отказывались от исконно турецкого напитка ракы, но благодаря ему стали неплохо разбираться в вине и научились его дегустировать.

Все, кто работал рядом с Акин-беем, постепенно стали бороться с лишним весом и активно заниматься спортом. Люди поняли, что во время общения с Акин-беем даже для того, чтобы произнести три-пять слов, нужно быть знатоком и ценителем жизни. Он был примером для подражания и говорил: «Ты и со своим делом должен справляться, и не забывать про хобби, а прежде всего надо быть ко всему этому готовым…»

В Центробанке смена президента прошла впопыхах за два месяца, в то время как в Garanti Bank эта процедура была проведена четко и цивилизованно.

Задолго до ухода Акина Онгора в прессе объявили имя нового президента, а потом в течение шести месяцев происходил процесс передачи дел. В этом отношении Турция должна брать пример с нашего банка.

Меня всегда восхищала особенность Акин-бея всегда быть рядом со своими сотрудниками, даже в самые сложные периоды. Ведь это так важно… Если у кого-то из нас появлялись какие-то проблемы со здоровьем, то он распоряжался выделить любые необходимые средства на лечение. А ведь большинство руководителей совершенно не желают вникать в проблемы вашего здоровья и благополучия ваших близких.

Акин-бей присоединился к созданному на базе банка хору, который в течение нескольких лет радовал нас своими выступлениями. Акин-бей, как ребенок, умел веселиться и радоваться жизни. На одной из стен его офиса висел огромный снимок, на котором был изображен Ататюрк, спаситель нашего государства, безмятежно раскачивающийся на качелях. Участие в хоре Акин-бея было для нас очень важным свидетельством его выдающихся личных качеств.

То и дело различные руководители оставляют свой пост, и тогда всем кажется, что общению пришел конец. С уходом Акин-бея этого не произошло. Минимум два раза в год он нам звонит, и мы собираемся где-нибудь за ужином. За исключением нескольких его друзей, которые присутствуют всегда, Акин-бей приглашает самых разных людей. А два-три особо приближенных к нему лица отвечают за организацию подобных встреч, которые всегда проходят прекрасно. Акин-бей абсолютно у каждого спрашивает о работе, о здоровье, интересуется мельчайшими подробностями. А потом и сам делится с нами собственными новостями.

Как-то, возвращаясь с одного из собраний, мы уже приземлились в Стамбуле и шли по коридорам аэропорта. Там и произошел один эпизод, которым могут похвастать далеко не все турецкие топ-менеджеры. Внезапно все руководители отделений, а особенно наши женщины, с криками и воплями куда-то побежали. Оказалось, что неожиданно для нас в аэропорту находился и Акин-бей, и, что было совершенно естественно, все кинулись к нему, стали его обнимать и целовать.

В рамках кредитного комитета многое происходило с одобрения Акин-бея, хотя я не всегда позитивно относился к его выводам.

Когда я был еще региональным менеджером, ко мне поступила кредитная заявка от одной из фирм, и я взялся за ее рассмотрение. Условия обеспечения кредита не позволяли мне принять решение самостоятельно, нам нужно было получить больше гарантий, поэтому я сказал, что не смогу рекомендовать эту заявку к рассмотрению высшим руководством. Кредит этот требовался для одного из хороших знакомых Акин-бея, и я точно знал, что у них будет личная возможность встретиться. Время шло, но я не получал никаких распоряжений относительно той кредитной заявки с требованием дать ход делу. Акин-бей никогда не мог на такое пойти…

Это было крайне важно и с точки зрения доверия, и с точки зрения методики руководства. Акин-бей желал, чтобы его понимали с полуслова и слушали настолько внимательно, что могли повторить сказанное им. Однажды меня вызвали на собрание Кредитного комитета перед самым его окончанием. К тому моменту я еще не успел письменно подготовиться к докладу, но решил не отчаиваться, потому что все цифры прочно сидели у меня в памяти. Когда презентация была закончена, Акин-бей поблагодарил всех за внимание, а я поинтересовался: «Хотите, я расскажу вам о состоянии дел с нашей точки зрения?» Мне передали лист белой бумаги, и я начал схематично изображать – вот столько миллионов долларов есть на счетах, вот столько – наличными, вот столько этого, того и т. д.

Получился примерный набросок нашего положения на будущее, и я подвел результат: «Так или иначе, риск будет составлять 10 %!» В тот момент я ощутил, что Акин остался очень доволен, потому что несколькими часами ранее состоялась длительная презентация, которая подвела к тому же результату, что получился и у меня. Акин-бею очень понравился тот кратчайший путь, который я продемонстрировал.

<…> Несколько месяцев назад мы опять собрались за ужином. Уже под конец нашей встречи он открыл багажник своего автомобиля и раздал каждому из нас по бутылке вина собственного производства. А потом сказал всем своим старым друзьям: «Вы распробуйте это вино, и мне хотелось бы, чтобы вы написали о своем впечатлении на мой электронный адрес».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >