8 апреля

8 апреля

У нас со Светой сегодня юбилей. Ровно год назад, 8 апреля мы с ней впервые увидели друг друга около кабинета моего хирурга. И потом полгода были почти неразлучны. Вместе участвовали в качестве подопытных в испытаниях нового препарата, вместе ежедневно сдавали кровь, вместе весело хихикали на сеансах химиотерапии, вместе обзванивали аптеки в поисках лекарств. Помню, вены тогда у нас уже совершенно отказывались работать, потому что столь частые уколы еще никому не были на пользу, но подопытных, как известно, редко спрашивают об их желаниях и возможностях.

А потом нас развели по разным врачам. Я ушла к своему любимому хирургу, а Света так и осталась в Железнодорожной больнице. Мой первый лечащий врач из Железки до сих пор периодически спрашивает у Светы: “Ну как там ваша подружка?” А мы со Светой по-прежнему созваниваемся почти каждый день. “Так, – иногда начинает разговор Света с серьезных тем, – расскажи-ка, что мне там прописали?” – и зачитывает по телефону каракули врачебного почерка. В отличие от меня, Света изначально твердо решила, что не будет изучать медицинские книги и блуждать в поисках информации по просторам Интернета. Ее формулировка проста: “Врачи должны меня лечить, а я должна лечиться”. Но иногда и ее разбирает любопытство – мол, а что же там они снова понапридумывали, – и тогда она задает эти серьезные вопросы мне.

“Мне начинают девятую химию”, – сказала месяц назад мне Света. Впрочем, я тогда уже писала об этом. И даже ругалась на онкологов страшными словами. Потому что за неделю до этого назначения Свету отпустили на перерыв. И мы вместе строили планы, как будем приводить в порядок свои организмы после суровых испытаний, а Светин муж благодушно смеялся: “Повезу вас, девчонки, вместе на курорт, будете моим гаремом”. И я добродушно усмехалась этим шуткам, и Света, радуясь жизни, смеялась в ответ. Но жизнь и врачи распорядились иначе.

“Так что это они мне тут напрописывали? – уточняла у меня Света. – Сказали, что этого препарата в больнице нет, надо самой покупать в аптеке, вот и название написали”. “Плохой это препарат, Света, – сказала я ей тогда. – Эта та химия, что в народе называют платиновой. И она еще противнее, чем наша с тобой красная”. Но Света решила, что и это переживет. Противорвотное купила она не в таблетках, а в ампулах и резво колола их сама себе то в одно, то в другое бедро. А через две недели пошли у нее по всему телу синяки. Кровь плохая. Не справляется организм с ядом. Вчера ей должны были платиновую химию повторить, но отложили из-за результатов анализа крови. Сегодня она снова сдала кровь. Завтра мы снова ждем результат. И скрещиваем пальцы на удачу, и надеемся, что врачи позволят продолжать лечение.

Созванивалась я сегодня и с Надей. С той Надей, с которой мы лежали в одной палате в хирургии. Все дни, что мы вместе провели в онкологической больнице, мы радовались с ней чудесной обстановке и общению друг с другом. Было приятно по вечерам тихонько пить вкусный чай из термоса, смотреть по ноутбуку заблаговременно закачанные фильмы и устраивать фотосессии с дренажами и в бинтах. Надя тоже сегодня повторно сдавала кровь. Она прошла пока только одну химию, но кровь ее уже сопротивляется и не хочет повторных издевательств. Ко второй химии неделю назад Надю уже не допустили. Завтра будет повторная попытка. И я снова скрещиваю пальцы и надеюсь, что и моей Надежде врачи позволят продолжать лечение.

За этот год я поняла главное: онкологический диагноз дал мне возможность на жизнь взглянуть по-иному. И то, что раньше казалось важным, сейчас вполне укладывается в формулу “суета сует”. И я готова повторить совершенно кощунственную фразу, которую, кажется, уже неоднократно произносила: “Болезнь научила меня быть более счастливой”. Диагноз рака щитовидки научил ко всему относиться философски. Диагноз рака молочной железы подарил такие яркие краски жизни, о которых я раньше даже не подозревала. Сейчас я суеверно скрещиваю пальцы, потом, как умею, помолюсь за моих девчонок и отправлюсь спать. Завтра мне снова к восьми утра в поликлинику. За последние два дня я обошла такое количество врачебных кабинетов, что кажется, я уже спокойно могла бы там жить.