2 августа

2 августа

Звонила Лариса. “Купила себе новую швейную машинку, хочу старую отдать в хорошие руки, – начала она сразу о деле. – Возьмешь?” Конечно, возьму, почему не взять. В конце концов, если тоже решу купить себе новую, то эту также передам по цепочке в хорошие руки. А кладовка в новой квартире позволяет мне нынче складировать кучу всякого барахла. И хотя я так себе Плюшкин – я любитель скорее выбросить вещи, чем хранить, – но машинка в хозяйстве реально пригодится, да и не плохая она у Ларисы.

“В общем приезжай, забирай, у меня тележка есть, на ней до метро машинку и дотащишь” – вот на этих Ларисиных словах я уже к концу предложения громко смеялась. Какая тележка? Куда тащить? Пришлось Ларисе объяснять, что, пока я на метро доеду из своего центра до ее Кировского завода и дойду до ее дома на Васи Алексеева, меня уже и саму можно будет только на тележку. Ну и тащить.

Потом Лариса расспрашивала меня о настроении, о новой короткой прическе, о том, как я переношу химию. И, кажется, так окончательно и не поверила, что я давно уже и без сил, и без волос. Странно, если честно, ведь Лариса сама врач. Пусть она и не онколог, но все равно должна иметь представление о том, как влияет на организм болезнь и сколько жизненной энергии съедает химиотерапия. Я несколько минут пыталась ей что-то объяснять, но потом поняла, что устала. В итоге Лариса решила мне сама с помощью сына машинку привезти. А заодно обещала и пирог домашней выпечки. И я поняла, что она решила начать меня баловать.

И, кстати, о помощи. Есть рядом люди, которые, узнав о моей болезни, продолжают вести себя, как и прежде. Они шутят, смеются, балагурят, они заставляют меня забыть, что я сегодня слаба. Но в какой-то момент протягивают вкусное со словами: “Съешь и мое, тебе сейчас это нужнее” – и незаметно поддерживают под локоть в момент, когда меня слегка заносит от потери равновесия. Это такие простые будничные мелочи, но в каждый подобный миг меня захлестывает волна благодарности и нежности к миру. И есть те, кто с пафосом говорит: “Ты мне сразу звони, если что, я помогу”. А звонить-то им как раз и не хочется.

Пожалуй, сделаю самой себе памятку на будущее. Когда я захочу кому-то помочь, надо просто это осуществить. Буднично, тихо и без огласки сделать то, что в моих силах. Лучше купить буханку хлеба, чем пообещать килограмм икры. Больные не всегда просят о помощи. Больным это зачастую неловко. Больные очень боятся получить отказ.