ОТЪ РЕДАКЦІИ

ОТЪ РЕДАКЦІИ

Въ прошедшемъ 1871-мъ году, въ трехъ посл?днихъ книгахъ нашего журнала [10] была пом?щена часть дневника Н. В. Буссе, гд? имъ описана первая попытка русскихъ, въ сентябр? 1853 года, утвердиться прочно на остров? Сахалин?, который съ половины прошедшаго стол?тія не разъ пос?щался русскими мореходами, а въ начал? нын?шняго сд?лался предметомъ непріязненныхъ отношеній къ Японіи; японцы усп?ли завести на остров? богатыя рыбныя факторіи, гд? и производили работы почти даровою силою, а именно, руками полудикихъ туземцевъ, аиновъ. Мы ц?нили эти записки какъ потому, что он? были ведены лицомъ, занимавшимъ видное м?сто въ самой экспедиціи, такъ и потому, что самое предпріятіе, теперь почти забытое, было собственно зам?чательнымъ подвигомъ, достойнымъ памяти: для занятія Сахалина была отправлена горсть людей, состоявшая изъ 70-ти челов?къ при двухъ офицерахъ:- Н. В. Буссе, какъ старшій офицеръ, командовалъ отрядомъ, Н. В. Рудановскій зав?дывалъ ученою частью экспедиціи. И эта горсть людей, отр?занная отъ своихъ до 29-го апр?ля 1854 года, въ теченіи 7-ми м?сяцевъ, держалась бокъ-объ-бокъ съ милліоннымъ населеніемъ японской имперіи. Независимо отъ всего этого, мы публиковали дневникъ Буссе также и потому, что въ наше время Сахалинъ обратилъ на себя вниманіе, какъ м?сто, гд? предназначается устроить бол?е раціонально каторжныя работы, а потому описаніе острова, сд?ланное русскимъ офицеромъ и въ недавнее время, появилось бы весьма кстати и представляло почти современный интересъ: намъ слишкомъ часто приходится даже и по своимъ д?лахъ наводить справки въ иностранной литератур?, а потому нельзя было пренебрегать наблюденіями соотечественника, которыя посл? его смерти сохранились въ его семейств?.

Между т?мъ, напечатанная нами часть дневника покойнаго Буссе вызвала возраженія такого свойства, которое не им?етъ ничего общаго съ т?мъ общественнымъ интересомъ, ради котораго мы публиковали дневникъ. Возражалъ Г. И. Невельской; онъ им?лъ главное начальство надъ сахалинской экспедиціей, сопровождалъ въ половин? сентября 1853 г. изъ Петровскаго нашъ дессантъ, указалъ м?сто на остров?, гд? дессантъ долженъ былъ укр?питься на зиму, и возвратился въ себ? въ Петровское въ конц? сентября. Другое возраженіе доставилъ Н. Б. Рудановскій, прошедшій осень, зиму и весну вм?ст? съ г. Буссе въ новомъ Муравьевскомъ пост? — такъ названо было первое наше укр?пленіе на Сахалин? въ честь ген. — губ. Восточной Сибири Муравьева-Амурскаго; оно находилось на берегу залива Анивы, въ самомъ японскомъ селеніи. Оба возражегія напечатаны нами (см. выше: августъ, стр. 907); въ дневник? Буссе выражались его личныя мн?нія о своихъ сотрудникахъ; теперь и сотрудники высказали свое личное мн?ніе о Буссе, а потому все это д?ло мы должны считать поконченнымъ. Но для исторіи самой экспедиціи изъ этого личнаго д?ла является еще новая черта: мы видимъ теперь, что, кром? множества затрудненій вн?шнихъ и матеріальныхъ, сахалинская экспедиція страдала внутреннимъ несогласіемъ, столь сильнымъ, что и теперь, спустя почти 20 л?тъ, его эхо довольно громко разразилось между нами. Кром? того, оказывается изъ возраженій Невельского, что такой важный, отв?тственный постъ, какъ постъ начальника команды, на котораго возложено было притомъ д?ло государственной важности, г. Невельской — по собственному его сознанію — вручилъ г-ну Буссе «единственно потому, что не было тогда въ экспедиціи другого свободнаго офицера». Какъ бы ни было все это мало лестно для Буссе, но нельзя оправдать и назначавшаго, который теперь сознается, какими отрицательными мотивами руководился онъ въ своемъ выбор? лица. Мы думаемъ, что это самообвиненіе сд?лано г-номъ Невельскимъ a posteriori, и едва ли онъ р?шился бы поставить на такой важный постъ лицо, которому онъ не дов?рялъ и которое — не уважалъ, а назначилъ только потому, что не было «другого свободнаго офицера», сознавая при этомъ, что назначенное имъ лицо ни къ чему неспособно. Защищая г-на Невельского отъ самого его, мы сошлемся на отзывы Буссе о г-н? Невельскомъ: онъ, несмотря на то, что расходился съ нимъ въ томъ или другомъ мн?ніи, постоянно называетъ его «челов?комъ благородныхъ чувствъ, д?ятельнаго и энергическаго характера». Назначеніе на важный постъ лица, зав?домо неспособнаго и недостойнаго, не могло бы быть оправдано нич?мъ. Мы думаемъ вообще, что весь этотъ споръ по поводу дневника Буссе возникъ отъ непривычки у насъ публично обсуждать д?йствія лицъ, поставленныхъ въ оффиціальное положеніе; даже наши почтенные моряки, им?вшіе бол?е насъ случай знакомиться съ обычаями и нравами прессы другихъ странъ, разд?ляютъ однако общую вс?мъ намъ чувствительность, когда о нашей оффиціальной д?ятельности говорятъ публично. И эта бол?зненная боязнь печатнаго слова встр?чается у насъ на каждомъ шагу: на печатное слово смотрятъ какъ на опасный бичъ, который для безопасности и сл?дуетъ держать постоянно въ футляр? и подъ замкомъ, какъ въ средніе в?ка не знали противъ зла, называемаго огнемъ, другого средства, какъ изв?стное ouvre-feu, и посл? заката солнца запрещалось строжайше держать огонь.

Но кром? изданной уже нами части дневника Буссе, породившей вышеупомянутыя пренія, сохранилось еще н?сколько тетрадей, которыя теперь приведены въ порядокъ и почеркъ ихъ разобранъ. Эти тетради оставляютъ, по нашему мн?нію, весьма важный интересъ въ политическомъ отношеніи. Въ первой части, обнимающей осень и зиму на Сахалин? съ 1853-го на 1854-й годъ, автору приходилось описывать работы своей команды и отношенія русскихъ къ однимъ туземцамъ, такъ какъ японцы большею частью удалились. Но весною 1854-го года долженъ былъ р?шиться вопросъ: кто посп?етъ раньше на Сахалинъ — японцы ли съ Мацмая, или русскіе съ материка? Вь первомъ случа? положеніе дессанта въ 70 челов?къ, изъ которыхъ бол?е сорока забол?ло цингою, было бы крайне затруднительно; а именно это и случилось. Вотъ потому въ новой части дневника мы видимъ въ первый разъ русскихъ и японцевъ (не рыбаковъ, а военныхъ) лицомъ къ лицу. Неизв?стно, ч?мъ-бы кончилась эта драма, если бы наша Восточная война съ Франціею и Англіею не изм?нила ходъ д?ла и не вынудила бы насъ свезти дессантъ съ Сахалина на материкъ. Къ сожал?нію, дневникъ Буссе обрывается на 19-мъ мая, когда ожидали прибытія гр. Путятина изъ Японіи, чтобы окончательно р?шить вопросъ о судьб? нашего занятія Сахалина. Какъ изв?стно, мы оставили Сахалинъ и дессанть возвратили на материкъ; степень затаенной вражды къ намъ японцевъ обнаружилась тогда въ томъ, что они немедленно сожгли вс? наши постройки, еще въ виду удалявшагося гарнизона нашей крепостцы. Дальн?йшее наше упорство могло бы послужить для Франціи и Англіи поводомъ къ занятію Сахалина, чего не случилось именно благодаря благоразумію военнаго сов?та на Сахалин? подъ предс?дательствомъ прибывшаго туда К. Н. Поссьета, изъ эскадры гр. Путятина.

Только около половины апр?ля начали появляться на Сахалин? японскіе офицеры съ вооруженными солдатами; а до того времени авторъ проводилъ конецъ зимы въ экскурсіяхъ по острову. Описаніемъ одной изъ этихъ экскурсій начинаются посл?днія тетради дневника Буссе; эта экскурсія была предпринята 8-го февраля 1854-го года.