Профессия армянин

Профессия армянин

Рассказывают: в Лондоне, в Гайд-парке, один из постоянно аккредитованных краснобаев, послушав других, развернул плакат. А на плакате черным по белому: «Убивайте почтальонов и евреев!». Почему почтальонов? – встревожилась публика. Почему евреев, никого не заинтересовало. Но речь не совсем об этом.

У евреев был холокост, у армян – геноцид. Евреи не устают напоминать миру о своей трагедии и идут дальше. Забыть о своей не даем и мы. Но эта наша память пригибает народ к земле, сковывает. Не всегда, не всех, но часто. Когда в узнаваемости нации подчеркивается не то, как она возрождалась, а то, как ее убивали, это плохо. Комплекс жертвы унижает, тяготит и связывает руки, в то время как позиция хозяина судьбы рождает уверенность и помогает идти дальше. При этом очень важно вот что.

Есть много способов сделать себя узнаваемым, но только один, чтоб тебя признали и полюбили. Для этого надо и самому признавать и любить других, что, конечно, нелегко, а в ряде случаев – невозможно. В таких отдельных случаях, когда полюбить ну никак, надо действовать иначе и, «чтоб уважать себя заставить», вести себя соответственно. Например. Когда совсем недавно на ереванском стадионе исполнили турецкий гимн и подняли турецкий флаг, многие с места не встали и гимн освистали. Получилось очень просто, но не очень здорово. Скажут: в Анкаре, куда вскоре прибудут армянские футболисты, все равно будет так же. Да, теперь уж точно будет. Но если бы в Ереване обошлось без нервов, а в Анкаре сорвались на улюлюканье и свист, то это было бы «один – ноль» в пользу Армении. Объяснять почему-надо?

Сегодня жизнь повернулась так, что национальность становится в некотором смысле профессией. (Прежде всего, для стран, не впечатляющих ни территорией, ни численностью населения.) Кто эту профессию лучше освоит, тому и карты в руки. В данном случае карты географические, на которых светлым цветом обозначены покоренные культурой, талантом и чисто армянской сердечностью территории. Впрочем, так было всегда, но сегодня, когда народы бывшего СССР разбежались, это особенно актуально, и потому надо идти дальше. В мире сегодня живет около восьми миллионов армян. Три с лишним, собственно, в Армении два – в России, свыше полутора – в Соединенных Штатах, из коих почти миллион – в Калифорнии. Остальное приходится на Европу– почти полмиллиона во Франции, крупные общины есть в Иране, в странах Ближнего Востока и Австралии. Огромная сила, способная и умеющая завоевывать симпатии мира.

Как это делается? Очень по-разному, в каждом случае по-своему. Вот пример. Министра культуры России Александра Авдеева, до недавнего времени возглавлявшего Посольство РФ во Франции, спросили: «Говорят, именно вы, будучи послом в Болгарии, спасли знаменитый памятник Алеше». «Спас не я, а прежде всего болгарская общественность. Очень помогли армяне – их землячество в Пловдиве и друзья в Ереване», – пояснил министр. Когда армяне, живущие в славянской стране, помогают России спасти дорогой для нее символ, это трудно не запомнить.

В Детройте, где армян, конечно, меньше, чем в Калифорнии, и еще меньше, чем в Болгарии, знают и уважают нас еще и потому, что один из самых богатых американцев своего времени Алек Манукян очень много сделал для этого «черного» города, и по-умному. Он строил, вкладывал, дарил, поддерживал, а когда надо было добиться места для памятника Комитасу, мэр сказал: «Покажите любую точку в городе – и место ваше». Манукян выбрал место рядом с памятником Джо Луису, чернокожему боксеру с детройтских окраин, кумиру всей Америки на все времена. Лучшего места для памятника в Детройте и поныне не найти.

В последнее время все чаще обращаю внимание на одно: почти у каждого из неармян, встретившего на своем жизненном пути армянина, осталось в памяти нечто необычное, и чаще всего хорошее. В связи с чем можно смело предположить, что такая величина в мировом театральном искусстве как Марк Анатольевич Захаров не испытывать к нам симпатий просто не может. Хотя бы потому, что трудился с Рафаелом Экимяном, бывшим партработником, работавшим в свое время директором «Лейкома». «Мой первый директор Рафик Экимян был партийный деятель, но когда Горин написал всего половину "Тиля", он позволил шить костюмы под несуществующую пьесу», – вспоминает режиссер.

Это значит, что Экимян был человек со вкусом и знал толк в искусстве. А дальше интереснее. «Однажды меня вызвали на бюро горкома отвечать за репертуар, я бодрился-бодрился, а потом посмотрел в щелочку и скис. Экимян это почувствовал, подозвал меня и прошелся по всему горкомовскому кругу: вот эта – сука, сволочь, лесбиянка, ханжа, вот тот – ворюга, тот – взяточник, чего их бояться?! Я осмелел и заработал всего лишь "строго указать", что тогда было равносильно ордену», – рассказывал «Новой газете» Марк Захаров.

А это значит, что у Экимяна был не только хороший вкус, но и свой взгляд на вещи, тогда как по должности вполне можно было надувать щеки, делать умное лицо и этим обойтись.

По данным ООН, двести миллионов человек в мире покинули свою родину и живут за границей. Чтоб понять, много это или мало, надо знать: число эмигрантов превышает население Бразилии (190 миллионов человек) или России с Украиной вместе взятых (188 миллионов). Об армянах мы уже говорили. И каждый, живущий вдали от родины, если, конечно, он не пустое место – как лицо и голос своей страны. Когда первое вызывает симпатию и притягивает, а второе уважение и интерес, выигрывают все: и люди, которые живут в другой стране, и страна, в которой живут другие люди.

Если не разбрасываться по миру широко, а сосредоточиться на близлежащем, то легко увидеть, как каждая из трех закавказских республик, воспринимающих друг друга по-разному, стремится увеличить круг персон, достойных называться лицом страны. Ограничимся Россией. Для Грузии это – Вахтанг Кикабидзе (и еще, и еще). Для Азербайджана скончавшийся недавно Муслим Магомаев. Для нас – Армен Джигарханян, а дальше – в Москве почти никого. И это печально. Но не безнадежно.