«…Твой шум призывный услышал я в последний раз»

«…Твой шум призывный услышал я в последний раз»

Феодосийская весна встретила Ивана Константиновича запахами моря и цветущей сирени. Жизнь художника шла по-прежнему своим чередом. Каждое утро отправлялся он в свою мастерскую.

Мысли о предстоящем вояже в Италию водили его кистью, когда на холсте возникал лучезарный летний полдень на берегу Неаполитанского залива. Старый художник как бы заново вдыхал насыщенный ароматами знойный и влажный воздух. Он воочию видел голубоватую дымку с жемчужными переливами, окутывающую далекий остров и стоящий на рейде корабль. Глубокое итальянское небо простиралось над полуденной землей. И люди на берегу у лодок были счастливы лишь оттого, что живут, дышат этим морским воздухом, видят окружающую их красоту… Художник назвал картину кратко — «Морской залив».

Не успели еще просохнуть краски на этом полотне, как Иван Константинович начал новую картину, которая должна была изобразить один из моментов греко-турецкой войны. Айвазовский задумал показать момент взрыва турецкого военного корабля греческими повстанцами. Старый маэстро вдруг необыкновенно ясно вспомнил те бесконечно далекие дни, когда он, маленький мальчик, рисовал на свежевыбеленном заборе в одном из глухих феодосийских переулков героев греческого восстания — Канариса, Миаули, Баболину и как рыжеусый полицейский выследил его тогда по приказу Казначеева, заинтересовавшегося неизвестным заборным художником… Да, как бы в память тех далеких детских лет напишет он сегодня картину о героическом подвиге бесстрашного Константина Канариса, взорвавшего турецкий адмиральский корабль у острова Хиос.

Как легко и хорошо работается ему сегодня! Вчера не пришлось работать, нужно было поехать в Шейх-Мамай посмотреть, какие картины взять с собой в Италию. Но так было велико нетерпение скорее начать задуманную работу о взрыве турецкого корабля, что он не остался ночевать в имении и вернулся в Феодосию. Двадцать пять верст в Шейх-Мамай и двадцать пять обратно в один день… В Феодосию он приехал усталый, но сегодня утром встал, полный сил.

Вот уже детально проработаны пламя и клубы дыма взорвавшегося корабля, находящегося в центре композиции. Он наметил и лодку греческих повстанцев, удаляющуюся от корабля, и вдали гористый остров с виднеющимися у подножия гор зданиями города…

Но вдруг его неудержимо потянуло на улицы Феодосии. Такого с ним во время работы еще не случалось. Так захотелось обойти места, связанные с босоногим детством… Надо, надо пойти посмотреть домик отца, давно уже он там не был… И старушку Гарибальди нужно заодно навестить, напомнить, что он не забывает ее…

А картину допишет завтра. Совсем немного осталось: только придать более определенную форму лодке и изобразить в ней фигурки греческих патриотов, уточнить формы горы и построек у ее подножия… А сейчас он пойдет прогуляться. Хотя время для прогулки еще не наступило…

…Иван Константинович долго гулял по городу и чувствовал особую радость и приподнятость духа. К вечеру стало прохладно. Море было тихое, а небо чистое и ясное. Иван Константинович вышел проститься на ночь с морем — так он делал всегда. Сегодня он задержался здесь дольше обычного. Наконец, подавив в себе внезапный глубокий вздох, медленно повернул к дому. Но на спокойное море вдруг набежала рябь, ветер поднялся, и волны со стоном устремились к берегу. Айвазовский вернулся назад. Набежавшие волны с тревожным шумом ложились у его ног. Потом опять все стихло. Ему показалось, что море не хочет отпускать его, хочет что-то поведать ему…

После вечернего чая Иван Константинович долго не уходил с балкона. Он думал о картине «Взрыв турецкого корабля». Завтра он ее закончит. Ему страстно хотелось, чтобы скорее прошла ночь, началось утро, чтобы можно было снова вернуться к краскам, кистям, к неоконченной картине.

В доме все уснули, а он сидел на балконе. Весеннее ночное небо было прозрачно. Луна и одинокие крупные звезды кротко смотрели на город, холмы и на море. Сильно пахло морем и сиренью. Этот запах напомнил ему тугие душистые ветви сирени в царскосельском парке. В аллеях парка все напоминало о Пушкине, о юности, о весне…

Иван Константинович вспомнил весны в Петербурге, когда учился в Академии художеств. По ночам он бродил с друзьями по городу. Они делились тогда своими мечтами, читали стихи Пушкина. Петербургская весна пленяла своей холодной, горделивой, чистой красотой.

Как давно это было… А как будто вчера…

Легкий свежий ветерок с моря повеял в лицо, ласково коснулся увядших щек, глубоких морщин. А ему показалось, что это ветер давних весен прилетел и далекая юность шлет ему привет из туманной дали былого. Айвазовский поднялся и еще раз окинул благодарным, взглядом ночной берег и начавшее светлеть весеннее небо.

Потом ушел в кабинет, сел в кресло и долго прислушивался к шорохам ночи, к говору волн, набегавших на берег… Незаметно задремал… Ему казалось, что он в лодке. Море слегка волнуется, все дальше и дальше отходит берег. Только дом его еще виден. Но вот и он скрылся из глаз… Все скрылось из глаз. Одно море кругом… Волны зашумели. Они уносят его лодку все дальше и дальше… Он вскрикнул и потянулся к веслу… Это рука его судорожно рванула звонок…

Звонок разбудил уснувший дом. Когда вбежали к Ивану Константиновичу, он уже был мертв. Смерть наступила внезапно…

В траур оделась Феодосия. Хотя художник был стар, но весть о его смерти словно громом поразила всех. Казалось немыслимым, что Феодосия может жить без Айвазовского. Жизнь в городе остановилась: в учебных заведениях прекратились занятия, закрылись магазины, умолк базар, этот никогда несмолкающий человеческий улей. А к дому художника шли толпы плачущих людей с цветами, венками. Беспрерывно доставлялись телеграммы из Петербурга, Москвы, Киева, Одессы, Тифлиса, Севастополя, Симферополя, Ялты, Парижа, Вены, Берлина, Рима, Флоренции, Амстердама… А он лежал в огромном со стеклянным потолком зале картинной галереи среди, своих творений, и лицо его было спокойное, светлое… Тихо проходили мимо люди, вглядываясь в это лицо великого труженика и благородного гражданина. Рыдали у гроба дочери и внуки художника. Стояла окаменевшая Анна Никитична.

Когда хоронили Айвазовского, вся Феодосия шла за его гробом. Путь похоронной процессии от дома художника до древней армянской церкви святого Сергия, где он завещал себя похоронить, был усыпан еловыми ветками и цветами. Войска местного гарнизона провожали художника Главного морского штаба в последний путь и оказали ему воинские почести. В час похорон потускнел яркий весенний день, небо заволокло тучами, стал накрапывать дождь, глухо шумело и билось о берег море…

1. Большой рейд в Кронштадте. 1836

2. Берег моря ночью. У маяка. 1837

3. Старая Феодосия. 1839

4. Итальянский пейзаж. 1843

5. Георгиевский монастырь. Мыс Фиолент. 1846

6. Рыбак у парусной лодки. Акварель. 1840-е гг

7. Дворец на берегу моря. Рисунок. 1843

8. Чесменский бой. 1848

9. Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими судами встречается с русской эскадрой. 1848

10. Вид Леандровой башни в Константинополе. 1848

11. Портрет И. К. Айвазовского с Ю. Я. Гревс и дочерью. Ок. 1849 г.

12. Вид на Москву. 1848

13. Амстердам. Рисунок. 1840-е гг.

14. Неаполитанский залив ночью. 1850

15. Море. Мельница на берегу. 1851

16. Суда на рейде. 1851

17. Вход в Севастопольскую бухту. 1852

18. Рыбаки на берегу моря. 1852

19. Море. Коктебельская бухта. 1853

20. Вид Амстердама с моря. 1854

21. Берег моря ночью. 1856

22. Чумаки (Цыганский табор). 1857

23. Вечер (на о. Лаго Маджоре). 1858

24. Осада Севастополя. 1859

25. Овцы, загоняемые бурей в море. 1861

26. Лунная ночь. Окрестности Ялты. 1863

27. Море. 1864

28. Буря на Северном море. 1865

29. На острове Крит. 1867

30. Морской берег. Прощание. 1868

31. Военно-Грузинская дорога. 1868

32. Вид Тифлиса. 1869

33. Ледяные горы. 1870

34. Летний вечер на Украине. 1872

35. Неаполитанский залив в туманное утро. 1874

36. Утро в Венеции. 1875

37. Кораблекрушение. 1876

38. Восход солнца. 1878

39. Мельница на берегу реки. Украина. 1880

40. Портрет А. Н. Айвазовской. 1882

41. Прощание Пушкина с морем. 1887

42. Десант в Субаши. 1889

43. Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями. 1892

44. Корабль «Мария» во время шторма. 1892

45. Прибой у крымских берегов. 1892

46. Тихое море. 1893

47. Малахов курган. 1893

48. Взрыв корабля. 1900

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ТВОЙ ДОМ

Из книги Южный Урал № 13—14 автора Карим Мустай


Твой выбор

Из книги Власть ума или путь к освобождению автора Парханюк Анастасия

Твой выбор Современный человек все время куда-то спешит, у него много дел и заданий. Он постоянно занят, и это считается нормальным явлением.Наличие большого количества дел порождает чувство собственной важности. «У меня слишком много дел, чтобы заниматься ещё чем-то. У


«Твой голос страстен, рот твой рдян…»

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

«Твой голос страстен, рот твой рдян…» Твой голос страстен, рот твой рдян, Сулишь ты бездну наслажденья, Но как история мидян Темно твое происхождение. Другим поэтому займись, А я пока тебя третирую, Я не пойду на компромисс, Себя я не скомпрометирую. Имею ль право я


«Он враг твой…»

Из книги Ты спросил, что такое есть Русь… автора Наумова Регина Александровна

«Он враг твой…» Он враг твой. Ты преследуешь его. Но погубить врага ужасней, Чем губишь злом Мир сердца своего, Нельзя. Вражда двоих Жизнь делает опасней! Р. А. Н.2011,


Глава 2 «Но образ твой, твой подвиг правый До часа смерти сохраню». А.А.

Из книги Гумилев и другие мужчины «дикой девочки» автора Бояджиева Людмила Григорьевна

Глава 2 «Но образ твой, твой подвиг правый До часа смерти сохраню». А.А. Бои, в которых участвовали уланы 2-й кавалерийской дивизии, были тяжелыми и кровопролитными. Особенно кровопролитной оказалась летняя кампания. «За два дня дивизия потеряла до 300 человек при 8 офицерах,


Глава 4 ПОСЛЕДНИЙ ПОБЕГ И ПОСЛЕДНИЙ АРЕСТ

Из книги Котовский автора Соколов Борис Вадимович

Глава 4 ПОСЛЕДНИЙ ПОБЕГ И ПОСЛЕДНИЙ АРЕСТ После процесса над Зильбергом Котовского этапировали в Смоленский централ, куда он прибыл 26 марта 1910 года. Этому предшествовал ультиматум, выдвинутый Котовским, — он требовал, чтобы его отправили куда угодно, только не в


Глава 34. ПОСЛЕДНИЙ СЪЕЗД ПАРТИИ И ПОСЛЕДНИЙ ПЛЕНУМ ЦК

Из книги Сталин. На вершине власти автора Емельянов Юрий Васильевич

Глава 34. ПОСЛЕДНИЙ СЪЕЗД ПАРТИИ И ПОСЛЕДНИЙ ПЛЕНУМ ЦК Открытию XIX съезда партии предшествовало опубликование в центральной печати статьи «Экономические проблемы социализма в СССР». Хвалебные упоминания об этой работе или цитаты из нее содержались в передовицах газет и


Глава 8 Я услышал шаги отца по…

Из книги Без ума от шторма, или Как мой суровый, дикий и восхитительно непредсказуемый отец учил меня жизни автора Оллестад Норман

Глава 8 Я услышал шаги отца по… …незакрепленным деревянным доскам боковой галереи. Часть меня проснулась, но другая не желала вылезать из уютного кокона сна. Отец сейчас не может быть здесь: он должен готовиться к процессу о преступной халатности вместе со своим


«Твой сын Лев»

Из книги Лев в тени Льва. История любви и ненависти автора Басинский Павел Валерьевич

«Твой сын Лев» У Льва Львовича были основания обижаться на отца… как на отца. В религиозном фатализме, с которым Толстой относился к несчастиям близких людей было что-то глубоко эгоистическое. На это нередко жаловалась в дневниках Софья Андреевна. С одной стороны,


Глава 25 Последний «последний» концерт «А»

Из книги История Аквариума. Книга флейтиста автора Романов Андрей Игоревич

Глава 25 Последний «последний» концерт «А» Зима 1997 года застала музыкантов «Аквариума» кого где. Кого в пути, кого на печи, кого за «тридевять земель». По всему расположению звезд выходило так, что пора было опять что-то предпринять. В разных местах вселенной об этом стали


Твой номер

Из книги Виктор Цой и его КИНО автора Калгин Виталий


«Твой современник»

Из книги Темы с вариациями (сборник) автора Каретников Николай Николаевич

«Твой современник» После разговора о музыке Дмитрий Дмитриевич неожиданно спросил меня:– А вот, Николай Николаевич, не видели ли вы, так сказать, вот этого фильма, этого фильма, которым все, так сказать, очень, очень увлекаются?– Какого фильма, Дмитрий Дмитриевич?– Так


Я Господь, Бог твой…

Из книги Бог спит. Последние беседы с Витольдом Бересем и Кшиштофом Бурнетко автора Эдельман Марек

Я Господь, Бог твой… И изрек Бог все слова сии, говоря: Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Когда мы сидим напротив такого человека, как Марек Эдельман, — убежденного атеиста, который, вне всяких сомнений, является образцом


ТВОЙ ДОЛГ

Из книги Вспомнить, нельзя забыть автора Колосова Марианна

ТВОЙ ДОЛГ У грани подвига… У рубежа измены… Почти один. Браги шумят кругом! Ты должен ровным голосом, надменно, Как равный, разговаривать с врагом. СССР…Тускнеют буквы эти. Сквозь эти буквы, словно сквозь туман, Сверкает имя лучшее на свете, Живет и дышит лучшая из


В последний раз («В последний раз на этот мир взглянуть…»)

Из книги Тяжелая душа: Литературный дневник. Воспоминания Статьи. Стихотворения автора Злобин Владимир Ананьевич

В последний раз («В последний раз на этот мир взглянуть…») В последний раз на этот мир взглянуть, Где мы с тобою встретились когда-то. Холодный луч холодного заката В последний раз мне падает на грудь. Любил ли я тебя иль не любил — Не знаю. Но меня ты не любила. Прощай. И да