1934 год

1 января

Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚

Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением

Читайте также

1934 Я — советский служащий. Сегодня я решил писать дневник. Моя фамилия Степанов.Григорий Иванович Степанов. 1934 год. 16 апреля.Несколько дней тому назад были спасены челюскинцы. Когда Колумб открывал Америку, в мире жили обыкновенные люди. Так и теперь, с одной стороны,

1934 год Впрочем, до выхода «Дороги на Океан», о которой мы с новой стороны поговорим еще раз, успеет пройти, как минимум, два важных события.Одно — в творческой жизни Леонова.Второе событие касалось всей писательской братии.Многоруко и зло оттрепав Леонова, ему дали

1934 ‹б. д.›Летом в Грассе со мной случился у калитки "Бельведера" совершенно неожиданный внезапный обморок (первый раз в жизни): ездил с Зайцевым187 к художнику Стеллецкому, очень устал за день, ничего не ел с утра до вечера и вот, возвратясь в Грасс из Канн в автокаре и

1934 СЕРИЙНАЯ ОБЛОЖКА ХУДОЖ. Н.В. ИЛЬИНА (№20-29, 32-35)20.Сидоров А.А.ВАГНЕР. — 1934. — 272 с.: ил. — (Вып. 25-26). 50 000 экз.21.Воронский А.К.ЖЕЛЯБОВ. — 1934. — 400 с.: ил. — (Вып. 27-28). 50 000 экз.22.Жижка М.В.РАДИЩЕВ. — 1934. — 204 с.: ил. — (Вып. 29). 50 000 экз.23.Завадовский М.М.Л. ПАСТЕР. — 1934. — 172 с.: ил. — (Вып. 30). 50 000

1934 «б.д.»Летом в Грассе со мной случился у калитки "Бельведера" совершенно неожиданный внезапный обморок (первый раз в жизни): ездил с Зайцевым [178] к художнику Стеллецкому, очень устал за день, ничего не ел с утра до вечера и вот, возвратясь в Грасс из Канн в автокаре и

06.02.1934 <…> открываю мотивы нетерпимости в самых неожиданных проявлениях (в себе) и стараюсь удержать их — не легко, но вижу, что не продвинемся иначе. Слишком хорошо вижу, как вина одного является виною всех, также как и удача. <…> Не первенство, а служение <…> это

13-[15].03.1934 <…> Наши родные Гуру и Юрий прибыли. <…> Гуру нас приветствовал, сказав «итак, мы пришли к будущему». Этим он открыл перед нами все надежды, всю радость труда для будущего. <…> Родная и любимая наша, Вы меня поймете, если скажу Вам, что все это чувство, с каким

20.03.1934 <…> все, к чему прикасается наш родной Гуру, дает чудные ростки. <…> о Юрии <…> — какой это прекрасный, сильный дух, какая глубина мысли, широта заданий, зоркость, понимание людей — многому учишься, беседуя с ним. <…> Замечательные указания дал мне Н.К. для

30.03.1934 <…> с раннего утра и до вечера наши светлые и родные, наши чудесные сокровища, с нами. Каждый свободный момент мы с ним, слушаем, учимся. Родной наш Гуру диктует, направляет, указывает, входит во все детали, дает самые благие пути для преодоления трудностей. Конечно,

07.09.1934 <…> должна сказать, что Указания, которые Вы мне послали, как мне ни больно это Вам сказать, абсолютно приняты мною как наивысшая справедливость и необходимость немедленного применения к жизни. Да, должна сознаться, что у меня есть именно грубость в словах и

24.09.1934 <…> У меня нет слов выразить то негодование, которое я испытывала, читая самую возмутительную переписку, которую мне когда-либо приходилось читать, — между М[акмилланом] и Рай[ерсоном]. Эту переписку Фр[ансис] привезла из Вашингтона] — отказываюсь понимать, как

18.10.1934 <…> была искренне возмущена от всего сердца тоном заметки Парф., неправдивостью ее и искажением фактов, и мне хотелось реагировать на нее. <…> В чем же, объясните мне, родная, я была столь неправа и не проявила чувствознания? Помню, во многих случаях, когда на

01.11.1934 <…> Получили Ваше письмо от 10/10/34, и я спешу ответить на него. <…> Родная, хочу сказать опять, что если я многого не понимала и теперь, часто не понимая, запрашиваю Вас о волнующих меня проблемах, то делаю это лишь потому, что хочу всеми силами своего духа пойти по

29.11.1934 <…> Слова Вл[адыки], Ваши и моего Гуру для меня закон, и [мне их] радостно выполнить — даже если я подчас не понимаю многого и не выполняю точно, все-таки я верю, что просветление наступает, и я потом прихожу к пониманию всего сказанного Вами и счастлива идти под

14.12.1934 <…> Так бы хотелось мне, именно всем сердцем, выполнить все Ваши столь ценные указания мне — ведь только любовь руководила и руководит Вами, когда Вы мне указываете мои проступки, и я это глубоко чувствую. <…> Ваша просьба, родная и любимая моя, относительно