6. Подростковая поп-сенсация

6. Подростковая поп-сенсация

Я вправду надеялась и мечтала, что у меня всё получится, но не ожидала, что всё случится так быстро.

Венисская средняя школа с ар-дековским вызовом стоит на проспекте в паре минут езды от Тихого океана, и выглядит точь-в-точь как любая другая простая школа в Лос-Анджелесе. Но за фасадом, не желая привлекать вагоны туристов, скромно прячется звёздная история. Далеко не все и вся в Голливуде хотят внимания.

Похоже, даже те местные жители, кто в курсе всех событий, не смогли бы написать «десять занимательных фактов» о её стенах. Многие помнят, конечно, что эта средняя школа называется «Райдел Хай», здесь на футбольных трибунах танцевали Джон Траволта и Оливия Ньютон-Джон в фильме «Жир». Но мало кому известно, что эти коридоры можно вносить в музыкальные анналы, ведь они стали декорациями культового клипа, который запустил Бритни на орбиту с её первым хитом, «…Baby One More Time».

Именно здесь, в коридоре первого этажа и классе естествознания, Бритни с Ларри Рудольфом придумали, чем ей заняться: стать сольной звездой, новой «молодёжной сенсацией», или, как её окрестят многие газеты, «поп-шлюхой»; той, с кем будут себя отождествлять подростки – девочки будут ей подражать, а мальчики – мечтать о такой подружке.

Бритни, скромная, изнеженная девочка из отсталого Кентвуда, вот-вот превратится из «мышкетёра» в коммерчески успешный гибрид миловидной чирлидерши и шаловливой школьницы из фильма «Сент-Триниан». Путешествие из Кентвуда в Орландо через Нью-Йорк запустило конвейер музыкальной индустрии. На конвейере выпускают такие продукты, которыми можно завалить рынок, а Бритни Спирс, такая невинная, доверчивая, мечтательная, буквально взывала к массовым продажам. Как подражатели в передаче «Звёзды вашими глазами» выходят на сцену в дыме от сухого льда, так же появилась и она, как нечто новое, превратившись в подростка, милая, но проказливая, словно сахар с перцем; типично американская простушка с лёгким налётом бунтарства.

Так родилась Бритни Спирс – бренд и живая кукла бизнеса.

Музыкальная индустрия содрала с неё консервативные церковные платья, ткани в цветочек и милые банты в волосах и заменила их белой рубашкой, завязанной узлом на животе и расстёгнутой на груди, чтобы виднелся чёрный спортивный лифчик. В комплекте с серой школьной юбкой, заплетёнными косичками и гольфами получилась чистой воды невинная провокаторша, чей хриплый голос и свежий призыв создали прилипчивую песню № 1. Образ школьной модницы, отштампованный такими персонажами, как Эмбер из фильма «Бестолковые», был усилен.

Ещё у неё есть явное преимущество перед такими конкурентами, как Мадонна и Spice Girls, потому что она может честно сказать фанатам: я – именно то, к чему вы стремитесь, о чём мечтаете. Она принадлежит к тому же классу, что и её целевая аудитория. Её бодрые танцы и «крутизна» в сочетании с темами и стихами о жизни подростков создали такую артистку, какой ещё не видывала англо-американская музыкальная сцена молодёжной поп-культуры. Как её в то время описывал один из критиков: «Она стала Сандрой Ди девяностых». Но она смешала нравственность пятидесятых с эротическими подтекстами конца века.

Прелюдией к этому прорыву стал момент, когда Бритни отправила Ларри Рудольфу демо-запись на простой кассете, а потом раздался её разочарованный звонок из унылого Кентвуда.

В тот миг, как она лизнула конверт, где лежала единственая кассета, она склеила свою судьбу. Венерина мухоловка поп-индустрии раскрылась, приманивая скучающую девушку на исполнение мечты. Наступила эпоха подросткового засилья, и гении маркетинга увидели музу, готовую на всё, и свободную нишу на рынке.

Истинные подробности происхождения демо-записи, изменившей её жизнь, сложно отследить. По версии Бритни, как она объясняла в книге «По душам», она сделала запись, когда Ларри посоветовал Линни «взять магнитофон, и чтобы я в него пела», вроде караоке. В мемуарах Линни, «Сквозь бурю», она отправила Ларри запись того, как Бритни пела на свадьбе.

Какой бы вариант ни был подлинным, в конверт, кроме плёнки, вложили несколько фотографий, включая одну, где подросшая Бритни сидит на одеяле и гладит собаку. В последний раз Ларри видел её, когда ей было тринадцать, и она практически не сказала ни слова. С тех пор Бритни явно расцвела. Ей было уже пятнадцать.

– Я сразу понял, она – то, что нужно. Любой звукозаписывающий лейбл может только мечтать о такой красивой девушке, – говорит Ларри в книге «По душам».

Но он знал, что ему понадобится материал получше, и потому, по договорённости с продюсером, отправил ей неизданную песню Тони Брэкстон, не пущенную в работу из-за чрезмерной попсовости. У него было две версии: инструментальная и со словами, где Тони пела текст. Бритни должна была снять её манеру исполнения. Научившись подражать Тони, она пошла в местную студию и наложила свой голос на инструментал. Результат стал той официальной демо-записью, которую Ларри, приложив к ней фото, разослал по лейблам.

Ларри забросил наживку, и поклёвки не заставили себя ждать.

В лагере Спирсов снова нет согласия на тему подробностей этого знаменательного прорыва. В «По душам» Бритни говорит, что заинтересовались «два издателя и четыре лейбла». А Линни в «Сквозь бурю» – что были назначены встречи с «рядом звукозаписывающих лейблов».

Нет сомнения в том, что интерес выразили три лейбла: «Джайв», «Меркьюри» и «Эпик». Ларри пригласил мать с дочерью в Нью-Йорк, чтобы устроить своей находке смотрины, и организовал встречи с соответствующими отделами АиР. АиР расшифровывается как «Артисты и репертуар», там работают поисковики, у которых намётан глаз на новые таланты. Когда артист найден, в ход идёт репертуар, обеспечивающий ему карьеру и продвижение, позволяющий как можно полнее раскрыть потенциал.

У Бритни настал черёд «Американского идола», и Ларри настроил её на то, что теперь ей придётся заходить в кабинеты, где её будет разглядывать от четырёх до пятнадцати человек. Она приготовила три песни, все из коллекции Уитни Хьюстон: «Jesus Love Me», «I Have Nothing» и кавер-версию церковного гимна «Amazing Grace». Песня, которую она пела дедушке Спирсу после воскресной службы, теперь стала её пропуском в музыкальную индустрию.

В каждом кабинете она пела под караоке, совсем как в раннем детстве: глубоко сосредотачивалась, вставала перед слушателями и без остатка отдавалась пению. Когда кончалась музыка, Бритни была не в силах справиться с рефлексом: она кланялась. Потом, с Ларри за спиной, отвечала на град вопросов. Сцена – один-в-один как в «Билли Элиоте».

В интервью 1999 года, вспоминая эти времена, Бритни скажет:

– Прослушивания здорово действовали на нервы, потому что я привыкла петь перед большой аудиторией, а тут я захожу, а там сидит человек десять из руководства. Я говорила себе: «Господи Боже, надо закрыть глаза и стараться изо всех сил!», – и пела.

Поначалу восторгов она не вызвала. Представители «Меркьюри Рекордз» доложили, что «не видят потенциала». Люди из «Эпик Рекордз» равно не были впечатлены. Вице-президентом АиР в «Эпик» тогда был Майкл Каплан, заслуженный специалист. Впоследствии он организует независимый лейбл «ОР Мьюзик», а потом его сманят в «Коламбию Рекордз», потому что, по отзывам их администраторов, он – «провидец с непревзойдённым артистическим инстинктом и проницательностью». На вопрос, что он ищет в таланте, Майкл ответил: «эфемерное «нечто». Ларри Рудольф в своём неподражаемом стиле убедил его, что в Бритни «нечто» есть.

Сегодня Майкл вспоминает:

– Надо понимать, что Ларри Рудольф – хороший парень, отличный адвокат, но это не мешает ему быть мастером преувеличений. Он всегда продавал людей как лучших и новейших. С Бритни было то же самое, он говорил: «У меня тут девочка из „Клуба Микки-Мауса“… Она – будущая звезда… Потрясающая… Такая красивая». Он меня обработал, и мы на самом деле заинтересовались.

Майкл договорился о встрече с Полли Энтони, в те времена старшим вице-президентом по продвижению в Эпик, в крошечном кабинете в небоскрёбе «Сони Билдинг» на 550 Мэдисон-стрит в Нью-Йорке. Надо отметить, что по отзывам Майкла у неё на поп-звучание было намётано ухо.

Ларри ввёл в помещение Бритни. Инстинкты Майкла тут же послали сигнал. В книге Саймона Коуэла он вспоминает этот момент с грубой честностью, свойственной людям из мира музыки: «Не поймите меня неправильно, но передо мной стояла „будущая звезда“, с проблемной кожей, не производящая впечатления и, по мне, без особой устремлённости. Я ждал подлинную артистку… а вошла застенчивая девчонка».

В Бритни определённо не было того эфемерого «нечто»:

– Она зашла, просвистела «I Will Always Love You», а я не мог дождаться конца песни. Она не отличалась ни сложением, ни голосом, и когда допела, говорил за неё исключительно Ларри. Рядом со мной сидела Полли, большой знаток поп-музыки, ей, по-моему, тоже не понравилось, и мы не стали ничего подписывать, – говорит он.

Дальше на очереди были «Джайв Рекордз» и Джефф Фенстер, вице-президент АиР. Его точка зрения оказалась категорически иной. Бывший музыкальный адвокат, в заслуги которому ставят карьеры Jane’s Addiction и The Backstreet Boys, остался доволен демо-записью. Увидев фотографии и послушав звук, он сказал, что «есть нечто такое в голосе… и в подаче», хоть Бритни и не попадала в ноты. Если в девочке вживую есть то, что он увидел на снимках, надо делать звезду.

Подобрать песни будет несложно – он как раз придержал шведского текстовика Макса Мартина, которого ему советовали для The Backstreet Boys. Но сначала надо заглянуть в окна души Бритни и проверить, есть ли в ней то, что он называет «взглядом тигра». До сих пор в замкнутой, стеснительной девочке никто бы не заподозрил нужный Джеффу тигриный голод в глазах. И вот Джефф со своим коллегой по АиР, Стивом Лантом, сидят на прослушивании.

Бритни вспоминает, что окончание песни «встретили мёртвой тишиной». Стив Лант заметил, что она нервничает:

– Глаза у неё закатывались, и я подумал: «На видео смотреться не будет». И тут до меня дошло, что она вот-вот потеряет сознание! – рассказал он «Дейли Рекорд» в 2000 году. – Но даже в таких обстоятельствах было видно, что она способна стать звездой.

Невзирая на мнение других свидетелей, Джефф Фенстер говорит, что увидел в Бритни «взгляд тигра», и что «её вокальные данные и коммерческая привлекательность сразу меня зацепили».

Майкл Каплан, когда ему напоминают о том решении, криво улыбается, но крепко стоит на своём. Можно счесть, что это обычный «зелен виноград», но он утверждает, что отказал Бритни Спирс согласно своим принципам АиР, и не жалеет об этом:

– Я верю в артистов, верю в музыку как искусство. Можете счесть меня старомодным, но я ищу подлинный талант и чертовски красивые голоса. Мне неинтересно тащить на сцену хозяек красивой мордочки и толстого кошелька, которые и так заполонили мир музыки. Джефф видел ту же говорящую куклу, что и я. Он хотел поработать с ней, а я нет. Резюмирую: множество девочек могли бы поиметь её успех, окажись они в нужном месте в нужное время.

В современной музыкальной индустрии, особенно с приходом социальных сетевых ресурсов, таких, как MySpace, новые группы и сольные артисты выступают на собственной сцене и записывают собственные альбомы, в надежде, что их заметят, или, как говорит Майкл Каплан, «чтобы навести шороху». Развитие артиста в наши дни возможно исключительно в рамках телевизионных шоу талантов, и даже эти пятнадцать минут славы не гарантируют ни большого успеха, ни гонораров. Но тогда, в середине девяностых, певцы стремились к контракту с музыкальным лейблом как к святому Граалю, и мечта Бритни стать поп-звездой практически сбылась.

Вернувшись в Кентвуд, она молилась каждый вечер, записывала свои надежды в молитвенный дневник. Через две недели ей позвонил Ларри со словами: «Есть контракт!»

Те, кто его знает, говорят, что он переживал не меньше Бритни.

Джефф Фенстер готов был оторвать её с руками:

– У неё не было материала, сама она не писала, ей исполнилось 15 лет. Мы взяли и нашли ей песни и продюсеров, – рассказывает он. Это была «классическая задача АиР», признаёт он. Вместе с Ларри Рудольфом он выкопал неогранённый алмаз из грунта Луизианы, теперь его надо было отшлифовать, вставить в оправу и продать как бриллиант.

Поначалу Бритни подписала договор о развитии с 90-дневным испытательным сроком. За эти три месяца, ранней весной 1997 года, Джефф познакомил её с Максом Мартином, продюсером, которому тогда было 27 лет. Он оставил их у себя в кабинете, а когда через несколько часов вернулся, восходящая звезда и её продюсер вовсю жонглировали идеями. Бритни рядом с Максом сразу почувствовала себя непринуждённо, а он увидел в ней преданность своему делу. Джеффу стало ясно, их ждут великие дела.

Бритни на пороге шестнадцатилетия оказалась в авангарде новой поп-культуры, которая взорвёт чарты, заполонённые R&B и хип-хопом. Если Лиэнн Раймс стала малолетней звездой кантри, а Брэнди – такой же в R&B, то Бритни Спирс вскоре прославится не просто как принцесса поп-музыки, но как молодая поросль, своим существованием изменившая всю музыкальную индустрию.