Глава 31. Фотограф Владимир Мусаэльян и генсек Леонид Брежнев

Глава 31. Фотограф Владимир Мусаэльян и генсек Леонид Брежнев

«Хороша машина, но четыре колеса мои…»

Владимир Мусаэльян всю жизнь запечатлевал советских вождей от Хрущева до Ельцина. В течение многих лет он был допущен к телу Леонида Брежнева, пребывая в статусе его личного хроникера. В ТАСС он пришел в 1960 году и до сих пор работает в должности специального корреспондента. «Скромный, не чиновный, не амбициозный человек», – сказали о нем коллеги.

На самом же деле Владимир Мусаэльян – один из самых ярких журналистов XX века, последний фотограф советской империи.

Эту фамилию я запомнил еще в середине 60-х годов, когда в петушинскую районную газету (помните, «Москва – Петушки» Венички Ерофеева?) приехал за репортажем обо мне, тогда начинающем журналисте, тассовский репортер Николай Акимов. От него-то я впервые и услышал о Владимире Мусаэльяне, который в то время уже снимал Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева. Помимо написания очерков о колхозниках, секретарях парткомов я пробовал себя и в качестве фотохроникера районной жизни. Какой же творческой завистью проникся я к человеку, допущенному к работе в Кремле! И разве мог я тогда подумать, что через много лет судьба сведет меня с этим уникальным свидетелем многих эпизодов нашей истории, и мы не только станем с ним друзьями, но и совместными усилиями создадим к столетию «дорогого Леонида Ильича» роскошный фото-фолиант.

Владимир Мусаэльян и Леонид Брежнев. Редкий кадр, на котором запечатлен сам фотограф

Надпись на обороте фотографии

За годы знакомства с Владимиром Гургеновичем мы проговорили бесчисленное количество часов о профессии вип-фотографа и, конечно же, о жизни и судьбе хозяина великой державы, рядом с которым Мусаэльян, что называется, дневал и ночевал. До сих пор безуспешно уговариваю скромного, не тщеславного и, я бы сказал, оставшегося верным своей профессии и эксклюзивной должности человека написать книгу о генсеке и о себе. Намекаю, что профессионал его уровня живет на Западе припеваючи и получаю ответ: «Знаю, конечно, но никому не завидую. При Горбачеве мне предлагали, да и сегодня иногда сулят златые горы за эксклюзивные снимки советских вождей. Но я отказываюсь от назойливых просителей. Одна итальянская журналистка обозвала меня сумасшедшим. Но в шутку добавлю, что, когда за серию снимков Брежнева я получил дорогой „Опель“, это было при жизни генсека, Леонид Ильич, поглаживая крылья, пошутил: „Хорошая машина, но четыре колеса мои“. Эта шутка для меня дорогого стоит».

Владимир Гургенович Мусаэльян родился в Москве в 1939 году. По окончании школы поступил слесарем-сборщиком на авиационный завод. Кстати, работал вместе с будущим зятем Брежнева Юрием Чурбановым. Юрий клепал центропланы, а Мусаэльян фюзеляжи. А фотографией увлекался с самого детства. Отец привез с фронта любительскую камеру фирмы «Цейс». Она и привела Владимира Гургеновича, в конце концов, в Фотохронику ТАСС, в 1960 году его зачислили на работу. Окончив с отличием двухгодичный лекторий по фоторепортажу и институт журналистского мастерства при московской организации Союза журналистов СССР, он освоил все жанры специфической профессии.

За годы работы в ТАСС В. Мусаэльян стал лауреатом премии Союза журналистов СССР, отмечен целой коллекцией наград:

– бронзовой медалью на «Пресс-фото» (Прага, 1972 год);

– большой Золотой звездой на международной выставке в Болгарии (1974 год);

– Гран-при и золотой медалью на выставке «Пресс-фото» в Москве (1977 год);

– четырьмя дипломами всемирной фотовыставки «Ворлд пресс-фото» и ее высшей наградой «Золотой глаз» (1978 год). Кстати, за слезы Брежнева на фотографии встречи нашего генсека с генсеком Чили Луисом Корваланом, освобожденным из пиночетовских застенков;

– дипломом и общественной премией профессионального призвания «Лучшие перья России» (1999 год);

– высшей наградой «Золотой глаз» от международной гильдии профессиональных фотографов СМИ России (2003 год);

– четырьмя медалями всех достоинств ВДНХ СССР.

Маститый специалист своего дела имеет два ордена Трудового Красного Знамени, медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», медаль «В память 850-летия Москвы», медаль «Ветеран труда», медаль имени Ю. А. Гагарина.

По ТАССовской легенде, один из мэтров советской фотографии Николай Васильевич Кузовкин как-то увидел одну – лишь только одну! – опубликованную в журнале выставочную фотографию, сделанную электротехником Володей Мусаэльяном, и предложил ему место штатного корреспондента фотохроники ТАСС. Когда я спросил об этом Владимира Гургеновича, он подтвердил молву и добавил: «Уже 45 лет каждый год я прихожу с цветами на Новодевичье кладбище на могилу человека, которому обязан своей любимой профессией».

На мой банальный вопрос, считает ли он себя счастливым человеком, Мусаэльян разразился эмоциональной тирадой:

– Да, я считаю, что на полную катушку использовал выпавший мне счастливый лотерейный билет, можно назвать его и шансом – я попал на работу в самое престижное фотоагентство страны. Я счастлив оттого, что в 1964 году высаживался на льдину станции «СП-12», находившейся в 100 км от географической точки Северного полюса. Летели мы на эту льдину целых 16 часов. Температура за бортом – 40 с лишним градусов мороза. А потом я изнывал от 40-градусной жары в городе Кушке на 23 столбе границы с Афганистаном. В те же 60-е высаживался с Балтийским десантом на самой западной точке СССР и любовался красотами Камчатки на Дальнем Востоке. Повзрослев и заслужив доверие начальства, я «прикрепился» к теме космонавтики и видел, как готовились к полетам в космос наши первые экипажи. Моя тогдашняя работа была настолько засекречена, что все пленки «компостировались» спецслужбами прямо на Байконуре.

Снимал я и спорт, чемпионаты мира по хоккею и по футболу.

В самом конце 60-х годов стал заниматься политическим репортажем.

– Кто из генсеков был для тебя самой трудной моделью? Ведь ты не только с Брежневым работал.

– Юрий Владимирович Андропов.

– Из-за его закрытости, замкнутости?

– Совершенно верно. Зайдешь к нему в кабинет, а он не один, кивнешь головой: «Здравствуйте, Юрий Владимирович». Молчит, не мигая, на тебя смотрит. Гнетущая тишина. Наверное, думает про меня: чего это он пришел? А я в камеру вижу, как он смотрит на меня, точно сфинкс. Пять секунд проходит, десять. «Ну что, – говорит, – снял?» Я отрываюсь от камеры: «Нет, Юрий Владимирович, еще ни разу не нажал». Обращается к собеседнику раздраженно-извиняющимся тоном: «Ну вот, еще просят». В этот момент я успеваю два-три раза нажать на спуск. И меня выпроваживают из кабинета.

Не могу не согласиться с прописной истиной, что общество, прогресс держатся на профессионалах. Но, как с горечью сказал один наш известный юморист, в России профессионал живет, преодолевая ежедневное презрение номенклатуры. И недоверие. Ведь от отличника-профессионала каждую минуту можно ожидать «подляны» – в виде независимого мнения, свободного поступка. Куда легче с троечниками, с соглашателями. Быть профессионалом в любом деле – высокая нравственная миссия. Не совсем разбираясь в тонкостях, скажем, политического репортажа или событийной съемки, я попросил своего друга разъяснить мне степень риска при выполнении ответственных кремлевских съемок. Историки фотографии знают имя личного фотографа Сталина Вадима Ковригина, обладавшего тонким фотографическим вкусом. Отозванный с фронта талантливый репортер, начав снимать вождя, за какой-то неудачный кадр отсидел в местах не столь отдаленных пять лет. Кстати, лишь близкие люди знают, что любимая работа «наградила» Мусаэльяна двумя инфарктами…

Владимира Гургеновича мой вопрос слегка напряг, он призадумался и откровенно признался мне вот в чем.

– Честно, без лишней скромности хочу тебе сказать, что считаю себя неплохим фотографом. При этом полагаю, что свою профессию я все же до конца не постиг. Мне жалко тех людей, которые думают, что своей профессией они овладели в совершенстве. Недаром же Сократ абсолютно точно сказал, скорее всего, об этом, да и вообще о жизни: «Я знаю, что ничего не знаю…» При скудном фотографическом мышлении и непомерных амбициях покорение фотоолимпа невозможно. Впереди тупик. Эти слова я говорю не только тебе, а повторяю их при встречах со студентами журфаков. Скажу, что событийная съемка заставляет мгновенно оценивать ситуацию, видеть героя в нужном ракурсе и в нужном пространстве. Да, это необходимые моменты. А еще надо иметь в виду и задний план, и свет, и многое другое…

Так вот, применение всего этого и подвело меня к политическому репортажу, который я тяну все последние годы, а они у меня уже приближаются к юбилейному, семидесятому.

Кстати, не могу не сказать о том, что я не мастак снимать спорт, хотя работал на чемпионатах мира по хоккею, по футболу.

Больше удаются портреты. Наверное потому, что очень нравятся лица людей.

– Не ошибусь, если скажу, что главным твоим героем, то есть главной моделью, было лицо «дорогого Леонида Ильича»? Или я не прав?

– Думаю, что ты прав. Леонид Ильич очень любил сниматься и сам определял политику фотографии. Он понимал, что я не просто фиксирую мгновения его жизни, а это нужно для дела, для истории, для него самого. К фотографированию он относился трепетно, ответственно, волей-неволей осознавая историческую значимость вроде бы обычной бытовой работы. К тому же, что очень важно, и в этом мне как профессионалу повезло, Леонид Ильич был импозантным, красивым человеком. Когда он выходил на трибуну, в его редкостно фотогеничном типаже была видна державная мужская стать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Генсек умер, да здравствует генсек

Из книги автора

Генсек умер, да здравствует генсек Поначалу Михаил Сергеевич вел себя как все предшественники. Произнес с трибуны Мавзолея обычную словесную жвачку. Но была одна фраза, на которую я обратил внимание. Он пообещал, что будет бороться с пустословием. Его предшественники


«Вождь» четвертый: Леонид Брежнев

Из книги автора

«Вождь» четвертый: Леонид Брежнев Советское государство стало таким же, как всякое деспотическое государство, оно действует теми же средствами, ложью и насилием. Н.


Леонид Брежнев

Из книги автора

Леонид Брежнев Первая встреча Многие еще помнят Леонида Ильича Брежнева. Помнят в основном по последним годам его жизни и деятельности, а это значит — старым, грузным, дряхлым человеком, который с трудом произносил скучные речи, не отрывая глаз от текста. Наверное, не


ЛЕОНИД БРЕЖНЕВ, КРЕМЛЁВСКИЙ САПОЖНИК И ГЕНРИ КИССИНДЖЕР

Из книги автора

ЛЕОНИД БРЕЖНЕВ, КРЕМЛЁВСКИЙ САПОЖНИК И ГЕНРИ КИССИНДЖЕР Это был один из тех бодрых и солнечных апрельских дней в Москве, когда и природа и люди, кажется, всего за одну ночь после длинных и холодных месяцев летаргической русской зимы обретают новый мощный заряд энергии,


Генсек умер, да здравствует генсек

Из книги автора

Генсек умер, да здравствует генсек Поначалу Михаил Сергеевич вел себя как все предшественники. Произнес с трибуны Мавзолея обычную словесную жвачку. Но была одна фраза, на которую я обратил внимание. Он пообещал, что будет бороться с пустословием. Его предшественники


Тайна трех смертей Валерий Мулявин, Владимир Ивасюк, Леонид Гарин

Из книги автора

Тайна трех смертей Валерий Мулявин, Владимир Ивасюк, Леонид Гарин В 70-е годы сразу трое представителей советской эстрады ушли из жизни при таинственных обстоятельствах. Расскажем о каждом из них по отдельности.Артистов популярного ВИА «Песняры» народная молва хоронила


Юрий Чурбанов Мой тесть Леонид Брежнев

Из книги автора

Юрий Чурбанов Мой тесть Леонид Брежнев Мой арест произошел 14 января 1987 года в кабинете начальника следственный части Генпрокуратуры Советского Союза Германа Петровича Каракозова.Накануне Каракозов позвонил мне на квартиру и сказал, что завтра ждет к себе в 12 часов дня.


Обобщенный портрет Горбачева Владимир Лисичкин и Леонид Шелепин

Из книги автора

Обобщенный портрет Горбачева Владимир Лисичкин и Леонид Шелепин О раскаяниях А. Громыко по поводу «избрания» Горбачева ГенсекомВсю оставшуюся жизнь А.Громыко переживал, что именно он выдвигал Горбачева.В. Крючков вспоминает:«Мне известно, что, когда началось


Дели: в гостях Леонид Брежнев

Из книги автора

Дели: в гостях Леонид Брежнев …Опыт освещения высоких визитов есть. Чересчур беспокоиться не стоит. К тому же Леонида Ильича сопровождает тезка — бывший генеральный директор ТАСС, а ныне заведующий Отделом международной информации ЦК КПСС Леонид Замятин. Ему-то и


Глава пятая Леонид Брежнев

Из книги автора

Глава пятая Леонид Брежнев С 1969 года мое положение резко изменилось. Начальника по отделу пропаганды Степакова направили послом в Югославию. Вскоре раздался телефонный звонок первого помощника Брежнева Георгия Цуканова. Он поздоровался и вкрадчиво спросил:— Ну, как


Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев 1906–1982

Из книги автора

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев 1906–1982 Родился 19 декабря 1906 года (1 января 1907 года по новому стилю) в селе Каменское (впоследствии – город Днепродзержинск) Екатеринославской губернии в семье рабочего. Русский.В 1923–1927 годах учился в Курском


БРЕЖНЕВ Леонид Ильич

Из книги автора

БРЕЖНЕВ Леонид Ильич (19.12.1906 — 10.11.1982). Первый секретарь ЦК КПСС с 14.10.1964 г. по 08.08.1966 г., Генеральный секретарь ЦК КПСС с 08.08.1966 г. по 10.11.1982 г. Член Президиума (Политбюро) ЦК КПСС с 29.06.1957 г. по 10.11.1982 г. Кандидат в члены Президиума ЦК КПСС с 16.10.1952 г. по 05.03.1953 г. и с 27.02.1956 г. по 29.06.1957 г.


В главной роли Леонид Брежнев

Из книги автора

В главной роли Леонид Брежнев Тех, кто после смены руководства страны высказывал свое несогласие со сделанным выбором, оказалось мало, можно сказать, ничтожное число. Это удивило как меня, так и других общественных деятелей, занимавших значительные посты в


Леонид Брежнев (1982)

Из книги автора

Леонид Брежнев (1982) Метель летела мимо окон. Ветер раскачивал старый купейный вагон, и казалось, что он мчится сквозь темноту и снег к далекому утру. Печка-буржуйка отливала в полумраке раскаленными боками, мы пили водку, которая была особенно крепкой в эту февральскую


Леонид Ильич Брежнев. От стабильности в стагнацию

Из книги автора

Леонид Ильич Брежнев. От стабильности в стагнацию В оценке каждого деятеля важно контролировать эмоции, следовать фактам, соблюдать пропорции. Если говорить о Леониде Ильиче Брежневе, то негативная его оценка как лидера партии и страны, безусловно, оправдана. Но едва ли