Детоубийцы

Детоубийцы

Ветеран, вернувшийся после вьетнамской войны, выступил по телевидению и заявил:

— Я заплачу скорее над убитым оленем, чем над убитым человеком-вьетнамцем. Мне их совсем не жалко.

Летчик недоумевал, почему возвращавшихся с вьетнамской войны встречали не как героев, а как людей, вернувшихся с какой-то позорной для страны акции.

Вместо героической встречи вернувшихся после Второй мировой войны, которую он видел в кино, его и всех вернувшихся после вьетнамской войны встретили враждебными репликами:

— Детоубийцы!

Другой ветеран заявил:

— Меня послали убивать. Мне дали оружие, мне дали право стрелять из этого оружия по своему усмотрению, и я этим воспользовался полностью. Никаких законов, никаких препятствий для меня не существовало. Я стрелял на улице, я стрелял в доме, в баре, даже в доме терпимости, когда на мне лежала проститутка.

— Нас послали на операцию. Мы ворвались в деревню, мы стреляли направо и налево. Мы жгли и уничтожали все на своем пути и пришли в себя только тогда, когда вокруг нас ничего живого не осталось. Вокруг нас лежали трупы людей — женщин, детей, стариков; скотины — свиней, собак. Вообще было сожжено и уничтожено все, что могло двигаться.

Третий добавил:

— Когда мы плыли по реке, нам навстречу попалась вьетнамская лодка, на которой жила целая семья. По ней весело бегали дети, животные, висело белье, готовили обед.

Мы, американские солдаты, остановили и обыскали ее. После обыска изнасиловали всех женщин и из ручного пулемета расстреляли всех, и когда уже готовы были уйти после такого разбоя, мы увидели беленького щенка и спасли его.

Солдат продолжал свой рассказ еще дальше:

— Я стрелял без разбора. Я видел, как падают люди направо и налево, я останавливался возле трупов и строчил, строчил в упор по трупам из ручного пулемета. Я чувствовал себя героем.

— Мы раздавали отравленную мышьяком пищу населению и жвачку детям и с радостью смотрели, как корчатся люди в предсмертных судорогах.

— Зачем вы расстреляли семью, мистер Доббс? — спросили его во время интервью.

— Зачем? Я чувствовал себя богом. Я принял присягу. Мне сказали, что я могу делать все, и я решил, что я могу и должен делать все. Я расстрелял семью, всю семью не за то, что они что-то сделали, а за то, что они оказались в том месте, где что-то произошло. Где во время боя могли быть убиты или были убиты и наши солдаты. Я убил семью, не просто убил, а превратил их в месиво. Они кричали, молили, но я все равно всех их расстрелял. И если бы мне пришлось прожить даже тысячу лет, я никогда не смог бы забыть ужас на их лицах.

— Мы убивали людей, не бойцов в бою, а людей — стариков, женщин, детей, и только потому, что мы были американцы, а они были ничто и подлежали уничтожению.

— Мы, американцы, составляем 4 % мирового населения, а потребляем 40 % мирового богатства. Над мостом у нас висит наш флаг размером два акра, каждая звезда на нем размером 13 футов, весит он 7 тонн и стоит 650 тысяч долларов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >