Есть ли у ботаника будущее?

Есть ли у ботаника будущее?

В своей истории ботаник переживал много взлетов и падений. Сейчас, без сомнения, период его взлета. Для этого есть финансовые, политические и общественные предпосылки. Нельзя отрицать тот факт, что влияние ботаников растет с их экономической силой и способностью управлять потоками информации и научно-техническим прогрессом в глобальном масштабе. В последнее время ботаники и в том, и в другом сделали огромный шаг вперед, поэтому есть основания полагать, что в последующие годы что-то изменится.

Билл Гейтс, Пол Аллен, Стив Джобс, Марк Цукерберг, Эрик Шмидт и Сергей Брин, а также основатель Sun Microsystems Винод Хосла, Билл Джой и Андреас фон Бехтольсгейм – никогда мир еще не знал так много миллионеров из среды интеллектуалов. Они встречаются с крупными политиками и оказывают огромное влияние своими продуктами, а также участием в делах предприятия на международные события.

Ботаники не только руководят, но и становятся все мощнее, потому что новый рынок высоких технологий целиком зависит от них. «Старые концерны с новой экономикой, такие как Google, в отличие от новичков, таких как Facebook, и стартапов, таких как Smaato, платят больше жалования и тем самым привлекают людей», – объясняет Хелена Лаубе, деловой журналист.

Здесь речь идет о «войне таланта», в которой фирмы идут на любые ухищрения, чтобы нанять лучших специалистов, – от предоставления бесплатных айпадов, курсов йоги и пиццы до роскошной заработной платы. Цитадели этой горячей гонки за высококвалифицированным персоналом – это, конечно, такие центры технологий, как пресловутая Силиконовая Долина в США. «Интернет-компании там затягивают людей, как воздух», – говорит Лаубе.

Иными словами, спрос на ботаников огромен, и здесь действует закон спроса и предложения, который определяет цену. Соответственно, растет заработная плата. Все больше программистов зарабатывают действительно хорошие деньги. В конце 2009 года издательский дом Gruner Und Jahr даже выпустил журнал под названием «Деловой панк», который был обращен исключительно к ботаникам. Здесь можно найти такие рубрики, как «экономика чудака» и «герои монитора», в которых раскрывается новое самосознание обеспеченного и уверенного в себе ботаника. У журнала сегодня 42 000 читателей, что вполне неплохо для такой необычной периодики.

Помимо быстро разбогатевших ботаников остается еще и обычный ботаник, которому не важна материальная часть вопроса – и тем не менее он производит фурор. Например, такие платформы, как WikiLeaks и GuttenPlag, предоставляют настолько сенсационную информацию, что она стоит политикам их работы и может привести к дипломатическим осложнениям. Когда современный ученик или студент собирает данные для реферата, он ищет информацию не где-нибудь, а в Википедии.

Ботаники начинают организовываться в политические партии, которые решительно выступают за возможность свободного доступа к информации и демократию. Например, партия пиратов. На выборах в бундестаг в 2009 году они получили целых 2 %, а в сентябре 2011 года вошли в берлинскую Палату депутатов с 8,9 % голосов. Шведская партия пиратов получила на европейских выборах 2009 года почетные 7,1 % голосов. Сомнительно, что цифра увеличится, но сущность ботаника в том, что он лишь временно принимает участие в общем деле. Ему милее идти своей дорогой.

Поэтому наука в основном делается ботаниками. Инженерные и естественные науки уже давно захватили ведущую роль в университетах. Даже в таких науках, как биология и медицина, все больше обращаются к технологиям. Например, деревьям прививают гены бактерии Escherichia coli, чтобы они могли расти и в почве, насыщенной тяжелыми металлами. Или выращивают флюоресцирующих свиней – это качество с помощью генной инженерии настолько крепко вводят в геном, что светящийся хряк может произвести на свет светящееся потомство. Критиков, высказывающихся против использования стволовых клеток и генных исследований, такие новости шокируют, но для настоящего ботаника в первую очередь важно выяснить, возможно ли такое вообще. Мысль о том, этично ли делать нечто подобное, приходит к нему позднее, если вообще приходит. Когда китайский ученый-агроном Лю Чжунхуа в 2008 году представил своего светящегося поросенка, у него были очки с толстой оправой, закрытый воротничок сорочки, как у типичного ботаника – героя японских комиксов. Он лишь произнес: «Наши свиньи доказывают, что с помощью трансфера ядра соматических клеток можно получить клетки генетически измененного млекопитающего». Больше ему нечего было сказать. Ни слова о привлечении новых технологий, никаких мыслей об этической стороне генной манипуляции.

Новая медицинская техника, возможно, в некоторых случаях могла бы заменить врача. Например, ботаники-инженеры и ботаники-ученые в наши дни усердно работают над тем, чтобы оперировать людей, не прибегая к скальпелю и ножницам, а с помощью звука, света и генной инженерии. «Такие новые подходы позволят взглянуть на профессию хирурга по-новому», – предполагает Владислав Гедроиц из больницы Святой Марии в Лондоне. Иными словами, классический хирург вернется к своей основной сфере деятельности – например, лечению сложных переломов костей. Другие вмешательства, предположим включение и выключение определенных участков мозга для лечения эпилепсии и болезни Паркинсона, скоро перестанут нуждаться в хирурге.

Даже ослепительный мир моды, средств массовой информации и развлечений все больше оказывается во власти ботаников. Многие из них не только полны новаторских идей, но еще и очень молоды, а значит, имеют хорошие перспективы. 15-летняя Тави Гевинсон, популярный фэшн-блогер, удивляет креативными идеями в моде, а 14-летний Роберт Нэй создал игру для айфона «Пузыри», которая сбросила с пьедестала «Злых птиц» – хит 2010 года. Джордан Саток с восьми лет занимается программированием, а в 17 выставил в сети страницу «Приложение дня», на которой постоянно растущее сообщество может выбирать лучшую программу дня для мобильных устройств Apple. В месяц на страницу заходят более 300 000 пользователей.

Салару Камангару уже за 30, и он миллионер, но этот человек ездит на работу не на машине, а на электрическом самокате. Из-за своего портативного компьютера на поясе и толстовки с капюшоном цвета морской волны он выглядит как подросток. Его цель – произвести революцию в мировом бизнесе развлечений. Камангар уже несколько лет является директором компании YouTube, и вполне возможно, что у него все получится. «Через 10 лет у большей части людей будет свободный доступ к любому каналу, который им нравится», – говорит он. Смотреть каналы можно будет через Интернет по YouTube, притом Интернет будет доступен на всех больших экранах и телевизорах. Обычные телевизионные передатчики станут не нужны либо им придется скооперироваться с YouTube, потому что его пользователи уже сегодня загружают 35 часов видеоматериала в минуту, а некоторые клипы привлекают такое количество людей, о каком телевизионные станции могут только мечтать.

В 2007 году Камангар ввел партнерскую программу, которая предполагает финансовое вознаграждение авторам особенно популярных фильмов. Таким как Мишель Фан, родившаяся в 1987 году в Массачусетсе. В одном из клипов она показывает, как наносят макияж, с которым Леди Гага снималась в клипе для песни Poker face – его посмотрели более 27 млн зрителей. В целом видеоканал Мишель просматривают свыше 375 млн человек. Молодая американка вьетнамского происхождения понесла немного затрат. Она делала лишь то, что ей приносило удовольствие. YouTube выплатил ей внушительный гонорар из прибыли, полученной от рекламы. Таким образом, сегодня уже более 10 000 пользователей YouTube принимают участие в программе Камангара.

Растет конкуренция обычным телецентрам, программы которых не всегда увлекательны.