Глава I. Детство и юность Фултона

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава I. Детство и юность Фултона

Происхождение Фултона. – Его семья. – Обстановка детства. – Любовь к механике и живописи. – Мастерская золотых дел. – Занятия живописью. – Оставление мастерской. – Фултон – странствующий портретист. – Покупка фермы. – Встреча с Франклином и Скорбиттом. – Поездка в Лондон

Роберт Фултон по происхождению был ирландец. Родился он в Америке в небольшом местечке Литл-Бритель, находящемся в Ланкастерском графстве штата Пенсильвании. Событие это произошло в 1765 году. Родители его эмигрировали незадолго перед тем из Ирландии. На старой родине они принадлежали к столь известному своим бедственным положением классу ирландских фермеров-арендаторов. На новом месте жительства, в Америке, отец Фултона, не имея возможности приобрести ферму, вынужден был заниматься главным образом поденными работами на соседних фермах. Семья мечтала рано или поздно приобрести клочок земли и сделаться самостоятельной фермерской семьей. Это положение казалось семье Фултонов верхом благополучия, и мечты о таком благополучии были настолько сильны, что позднее Фултон, как только приобрел первые средства, немедленно же поспешил осуществить многолетнюю мечту близких и купил ферму. Пока, однако, в ожидании осуществления ее многочисленная семья Фултонов, состоявшая преимущественно из малолетних детей, влачила самое жалкое существование. Работником был только один отец, и его заработка не всегда хватало на то, чтобы накормить столько ртов. При таких условиях рождение нового ребенка, Роберта, доставило мало радости родителям. К довершению горя, отец Роберта умер, когда ему было всего три года, и семья окончательно оказалась в безвыходном положении.

Детство Фултона прошло, таким образом, при самых тяжелых материальных условиях. Матери его приходилось выполнять всевозможные тяжелые работы, чтобы как-нибудь прокормить своих детей. Последнее удавалось далеко не всегда, и детям нередко случалось голодать и выносить другие материальные лишения. Фултон всегда с благоговением вспоминал свою мать, которая героически выносила тяжелое бремя, возложенное на нее судьбой, и не только сумела вырастить своих детей, но и дать им возможность получить хотя бы начальное образование. Как ни тяжело было положение этой бедной женщины, она находила возможным посылать детей в местную сельскую школу и платить за их обучение. Побывал в ней и Роберт Фултон. Немудреная это была школа, и весь курс ее состоял в обучении чтению и письму; но и она должна быть помянута добрым словом, так как дала Фултону средства к дальнейшему самообразованию, которыми он, как увидим, и воспользовался самым лучшим образом. Двенадцати лет Фултон закончил свое ученье и должен был вступить в жизнь, чтобы самостоятельно зарабатывать себе кусок хлеба.

Уже в эти ранние детские годы в Фултоне резко обнаружилась склонность к двум занятиям, которые затем наполнили всю его жизнь, – живописи и механике. Еще совсем мальчиком он вместо того, чтобы принимать участие в играх своих сверстников, сидел над своими рисунками или возился над разными хитрыми механическими приспособлениями. В последнем отношении он представляет полную аналогию со Стефенсоном, склонность к механике у которого проявилась в самые ранние годы. Любимым препровождением времени Фултона было посещение разного рода мастерских, где он присматривался к различным аппаратам и инструментам и расспрашивал об их употреблении и назначении. Свою любовь к живописи Фултон мог удовлетворять лишь с трудом, так как бедность лишала его возможности приобретать рисовальные принадлежности, и ему приходилось довольствоваться углем и мелом, которыми он и изображал всевозможные рисунки везде, где только мог, за что ему нередко изрядно доставалось от старших.

Двенадцати лет Фултон был отвезен матерью в Филадельфию и отдан в ученье к золотых дел мастеру. После свободной жизни в родной деревне, где Фултон имел полную свободу и достаточно времени предаваться своим любимым занятиям, новая обстановка была очень тяжела для него. Целые дни он проводил теперь, то бегая по поручениям хозяина, то исполняя разные обязанности в его домашнем хозяйстве, то, наконец, выполняя разные мелкие работы по мастерской. К мастерству, которое Фултон должен был изучать, он с самого же начала почувствовал глубочайшее отвращение, да так до конца и не смог преодолеть его. Хозяин мастерской приходил в отчаяние, полагая, что Фултон не может усвоить приемы мастерства вследствие тупости, и махнул на него рукой, довольствуясь тем, что пользовался им для разных черных работ. Но тем сильнее пробудилась в Фултоне в то время страсть к живописи, и он все свободное время употреблял для упражнений в этом искусстве.

Пять лет пробыл Фултон в мастерской золотых дел, не подвинувшись ни на шаг вперед в навязанном ему ремесле; зато он сделал за это время громадные успехи в живописи. Это тем более удивительно, что Фултон не имел в любимом деле никаких учителей, не пользовался ничьими указаниями. Все, чего он достиг, было приобретено им вполне самостоятельно. В 17 лет Фултон уже рисовал настолько хорошо, что мог продавать свои картины, и он решил оставить столь надоевшую ему мастерскую, чтоб зарабатывать средства к жизни своей кистью. Карьеру живописца Фултон начал чисто по-американски. Он стал ходить по гостиницам и трактирам и предлагать посетителям писать их портреты, конечно, миниатюрные, которые и оканчивал в один сеанс. Скопив этим путем с немалым трудом небольшую сумму денег, Фултон открыл портретную мастерскую. Дело пошло успешно, так как он работал скоро и недурно, особенно миниатюрные портреты. Через четыре года по оставлении мастерской золотых дел Фултон заработал уже такую сумму, что мог осуществить давнишнюю мечту своей семьи – купить ферму, которая и была приобретена на имя матери. Велика была радость последней, равно как и остальных членов семьи, когда они увидели себя обеспеченными навсегда. Работать на себя, в своем собственном хозяйстве казалось этим бедным людям высшим блаженством. Самого Фултона, конечно, уже не могла удовлетворять карьера фермера, и он, пожив некоторое время с родными на купленной ферме, снова вернулся в Филадельфию. В это время Фултон задумался относительно выбора дальнейшей карьеры. Писать всю жизнь портреты разжиревших купцов и их супруг – такая участь ему отнюдь не улыбалась, тем более, что как человек умный он понимал всю ограниченную цену своему самодеятельному искусству. Учиться же в Америке живописи тогда было не у кого, ибо здесь, как и везде в новых странах, искусства находились в небрежении. Какую же другую карьеру избрать? Склонность к механике в Фултоне тогда еще не была настолько велика, как она проявилась впоследствии, и о карьере механика он в то время не думал. В этот период нерешительности Фултон познакомился со знаменитым Франклином. Последний, сам выйдя из рабочей среды и будучи обязан своим положением исключительно самому себе, всегда относился особенно внимательно к людям, самостоятельно пробивающим себе дорогу. Ознакомившись с предыдущими обстоятельствами жизни Фултона и посмотрев несколько его картин, Франклин настойчиво советовал ему продолжать занятия живописью, для чего рекомендовал ехать учиться в Лондон и брался дать рекомендательное письмо к художнику Уэтсу, пользовавшемуся тогда известностью в Лондоне. Поездка в Англию требовала, однако, значительных средств, а у Фултона после покупки фермы для матери не оставалось ничего. Франклин помог и этому горю, познакомив Фултона с богатым и просвещенным американцем Самуилом Скорбиттом, который придавал большое значение искусству и заботился о насаждении его в Америке, убедившись в даровании Фултона, он предложил ему деньги, необходимые для поездки в Лондон.

Таким образом, с деньгами, полученными от Скорбитта, и с рекомендательным письмом Франклина к Уэтсу Фултон оставил в 1786 году Америку и отправился в Европу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.