85

85

Александров умилялся письмом, полученным Орловой от горьковских текстильщиц незадолго до ее кончины:

«Только что по телевидению смотрели «Светлый путь». (Тогда, в «лапинские» времена, на телевидении показ «Светлого пути» был таким же бесперебойным, как сейчас «Кавказская пленница» или «Бриллиантовая рука».Ю. С.) Нас было 17 человек: ткачихи, прядильщицы, мастера, инженеры, секретарь комитета ВЛКСМ, бывший парторг.

Товарищ Любовь Орлова! Этот фильм и вы, наша народная артистка, – это наша жизнь.

…Мы наших дочерей назвали Вашим именем. У нас на фабрике Люба самое многочисленное и уважаемое имя».

И т. д. и т. п.

Это письмо Александров опубликовал в книге. А о другом он только рассказывал. В котором такие же ткачихи, памятуя о блестящих навыках, которые приобрела в ткацком деле актриса, писали ей:

«Ты настолько хорошо владеешь нашей профессией, что если у тебя не будет что-нибудь получаться в кино (не дай бог, конечно!), то милости просим к нам на фабрику. Для тебя всегда готово рабочее место. А если что и подзабыла за столько лет, обо всем напомним».

Ты настолько хорошо владеешь нашей профессией, что если у тебя не будет что-нибудь получаться в кино, то милости просим к нам на фабрику…

И будто Орлова, всегда по-доброму смеявшаяся над этим предложением, после провала «Русского сувенира», в отчаянии от того, что у нее действительно «не получилось в кино», вспомнила о нем всерьез: не сменить ли ей с горя профессию?

Тем более что, снимаясь в «Светлом пути», она признавалась в прессе:

«Если бы моя работа оставляла возможности для других занятий, я из всех выбрала бы работу ткачихи».

А теперь, мол, речь шла уже не о совмещении профессий, а о смене одной на другую.

– Еле отговорил… – вздыхал будто бы режиссер, расстроенный провалом «Русского сувенира» не меньше актрисы…