64

64

Если к мнению И. Фролова мы уже прибегали, как к наиболее трезвому, то в данном случае оно тоже сомнительно.

Он утверждает, что роль Лидии Сомовой в пьесе А. М. Горького «Сомов и другие» Орлова, недолго поиграв, «подарила» той же ездившей на целину с «Миллионом улыбок» и ее лекарствами Л. Шапошниковой. Именно «подарила», ибо отказ от роли «повлек бы за собой оргвыводы». И сделала это потому якобы, что не захотела участвовать в пьесе о «врагах народа».

Кто тут больше злится: Л. Орлова, не желающая играть в пьесе А. Горького о «врагах народа», или ее героиня, Лидия Сомова невзлюбившая свою тещу в исполнении Ф. Раневской?

Что значит «не захотела», если она играла несчастную Лидию не один раз подряд, даже пыталась, пишет М. Кушниров, вспомнив свою консерваторскую практику, разучить скрябинскую «Прелюдию», которую скучающая в сомовском доме Лидия играет на сцене. Актриса что же, не прочла предварительно написанную в Сорренто в ответ на «шахтинское дело» в СССР пьесу Алексея Максимовича? В финале которой за ее мужем, инженером-вредителем, являются сразу четыре огепеушника и «за компанию» с ним арестовывают еще несколько проштрафившихся спецов?

Несомненно, Орловой было что вспомнить по части ОГПУ. Если за ее мужем по сцене (которого она, кстати, давно не понимает и не любит) оно является однажды (и, видимо, «навсегда»), то за мужем самой Орловой, А. Берзиным, в те же, кстати, годы ОГПУ, мы уже говорили об этом, являлось неоднократно. И в прихожей их квартиры в Колпачном переулке, пишет Д. Щеглов, «всегда стоял специальный чемоданчик со стандартным набором арестантских вещей». Который, добавим в порядке «черного юмора», в отличие от «счастливого» потом гастрольного чемоданчика актрисы таковым не был.

Правда, в отличие от привыкшей к таким «отлучкам» супруга Орловой, ее горьковская героиня, пораженная арестом хоть и нелюбимого, но мужа, пытается тут же, на глазах ОГПУ, покончить с собой, и ее еле удерживают от этого.

И вообще, судя по прессе, Орлова отнюдь не ненавидела свою несчастную героиню, наоборот, всячески сопереживала ей. Давний, еще по «Веселым ребятам», поклонник Орловой и Александрова «известинец» М. Долгополов писал:

«Большой интересе представляет работа Л. Орловой над образом Лидии жены Сомова. Она вышла за него замуж, потому что у нее «не было другого выхода», но, совершив этот поступок, Лидия продала себя. Умная, стремившаяся к знаниям, мечтавшая о труде девушка (между прочим, «девушке» по пьесе 27 лет, а игравшей ее Орловой было за 50! – Ю. С.), попав в семью хищника Сомова, превратилась фактически в рабыню, в вещь Сомова. Актриса нашла интересные краски для раскрытия противоречивых черт характера молодой женщины. Мимика Орловой предельна выразительна, отточены каждое движение, каждый жест актрисы. Наиболее интересна в ее исполнении сцена с инженером Яропеговым, в которой Лидия узнает правду об окружающих ее людях.

Артистка хорошо передает смену настроений Лидии, ее стремление к простой и чистой жизни, искреннюю тягу к учительнице Арсеньевой, ее глубокое разочарование в семейной жизни, в любви.

Своей игрой Орлова заставляет зрителей верить в то, что ее Лидия задыхается в атмосфере грязных и морально нечистоплотных людишек. И покидаешь зрительный зал с верой в то, что Лидия такая, какой ее рисует Горький и какой ее играет Орлова, станет иной, пойдет рядом со своей подругой, учительницей Арсеньевой» (а та, естественно, – «за советскую власть». – Ю. С.).

Так неужели понадобилось несколько десятков (не знаем, сколько именно сыграла их Орлова) спектаклей, чтобы актриса вспомнила, наконец, тяжелый собственный опыт по части арестов мужа и отказалась от его изображения на сцене? Да еще в пьесе своего ангела-хранителя, спасшего, можно сказать, ее «Веселых ребят» А. М. Горького?