55

55

И опять – от славных «сталинских соколов»:

«После «Цирка», – сообщали они Орловой, – комсомолец-орденоносец Быков, садясь в самолет, напевал:

В небо прыгнуть нелегко,

Небо очень высоко…

А возвращаясь с задания, шутил:

– Небо-то высоко для Гансов, а не для нас. Им в него было прыгнуть труднее, чем обратно, на штыки нашей пехоты.

Хочется еще вспомнить, как младший сержант Копытин, вспоминая вашу мечтательную Анюту, пел, изображая неудачника-Ганса:

Я весь горю,

Как же мне поступить?

Ведь голову надо сложить!

Мне же почти не пришлось воевать

И мало пришлось мне жить.

На мотив «Сердце в груди»:

Храбрость моя улетела, как птица.

Советский летчик меня вдруг сбил,

Не дав и с жизнью проститься.

От всего сердца желаем Вам, Любовь Петровна, здоровья и плодотворной работы в нашем общем деле – в борьбе с ненавистным врагом и окончательном его разгроме в 1942 году. Смерть немецким оккупантам!»

После этого письма Орлова, выступая в частях, говорила:

– А песню Анюты, с вашего позволения, я спою на стихи младшего сержанта Копытина, которые он мне прислал.

И с тем же вокальным мастерством, что делало копытинский текст еще более смешным, пела Анюту-Ганса. А в конце, уже без музыки, уморительно, будто погибший «фриц» испускает последний вздох, говорила: «О, майн готт!»

Храбрость моя

Улетела, как птица.

Советский летчик меня вдруг сбил,

Не дав и с жизнью проститься…

поет Л. Орлова в воинской части.