34. Принц и принцесса

34. Принц и принцесса

Я любила играть. Любила работать в театре и сниматься в кино. Мне не нравилось быть только кинозвездой. Это большая разница.

Как это ни удивительно, но короткая встреча Грейс с князем Монако не стала лишь мимолетным эпизодом в жизни обоих, а имела последствия, причем достаточно неожиданные для них обоих.

Дело в том, что Грейс спустя несколько дней написала князю письмо, где благодарила за приятную встречу. Ренье вежливо и доброжелательно ответил, поскольку на него произвели впечатление и ослепительная красота Грейс, и ее хорошие манеры, и эта неожиданная вежливость. Он был наслышан о капризах и безобразном поведении голливудских звезд, готовился к худшему, и контраст между ожидаемым и увиденным его приятно поразил. «Я был приятно удивлен, — рассказывал он впоследствии, — поскольку находился под впечатлением увиденного в кино или прочитанного, а все оказалось совершенно не так, как я ожидал».

Грейс вежливо ответила на его письмо, он ответил на ее, так они сами и не заметили, как между ними завязалась довольно оживленная дружеская переписка. И если Грейс очаровала князя еще при встрече, то он произвел на нее впечатление именно пока они переписывались. В личном общении он казался слишком сухим и сдержанным из-за некоторой застенчивости, усиленной оковами этикета. А вот в письмах раскрывался как остроумный, эрудированный и дружелюбный собеседник. Неудивительно, что через несколько месяцев они были уже почти друзьями, хоть и виделись всего один раз в жизни.

А тем временем в «Метро-Голдвин-Майер» наконец-то нашли для Грейс роль, на которую та согласилась. Причем вполне вероятно, что ее к этому подтолкнула именно переписка с князем, потому что ничего особо примечательного ни в самом фильме «Лебедь», ни в ее героине Александре не было, если не считать того, что Грейс предстояло сыграть невесту принца, выбирающую между любовью и долгом. Сценарий страдал многословностью и был довольно скучным, но он очень перекликался с ее собственными мыслями.

Возможно, она уже что-то знала о том, что князю Ренье подыскивают невесту, и мысленно примеряла на себя эту роль. Стать настоящей принцессой? Почему бы и нет? Она не слишком держалась за актерскую карьеру. Да, когда-то она приложила много сил, чтобы стать актрисой, но это было давно, с тех пор она уже достигла всего, что только можно в своей профессии — стала звездой, сыграла у великого режиссера, получила «Оскара». Грейс чувствовала, что достигла потолка как актриса, дальше будет только путь вниз. К тому же она давно хотела замуж, а в последнее время стала с завистью поглядывать на подруг, за последние два-три года обзаведшихся детьми.

Впрочем, даже если она об этом и думала, то уж точно никому не говорила.

Даже наоборот, когда ее монакскую фотосессию увидели в США и пошли слухи о ее романе с князем, Грейс это рьяно отрицала и клялась, что перекинулась с ним лишь несколькими словами и больше ни разу не виделась. Что в общем-то было чистой правдой. О переписке она не сказала ни слова, и Ренье по достоинству оценил ее сдержанность.

После окончания съемок в «Лебеде» Грейс узнала, что князь собирается посетить США, среди других городов заедет и в Филадельфию, а там непременно заглянет к ней с неофициальным дружеским визитом.

Ренье действительно подыскивал себе супругу. Ему же исполнилось тридцать два года, и он был обязан произвести на свет наследника, иначе династия бы прервалась и статус Монако сильно пошатнулся бы. Конечно, в Европе как всегда хватало незамужних принцесс и прочих девиц аристократических кровей. Но ситуация была такова, что сейчас Монако требовалась отнюдь не принцесса, а звезда.

К середине XX века популярность Монако у туристов, желающих проиграть там свои состояния, значительно упала, и княжество испытывало серьезные финансовые трудности. Известный продюсер и любовник Греты Грабо Джордж Шлее (кстати, бывший белый офицер) рассказывал, что миллионеру Аристотелю Онассису, который активно вкладывал деньги в монакские казино и фактически владел половиной княжества, пришла в голову мысль, что Ренье надо жениться на какой-нибудь мировой знаменитости, желательно кинозвезде. Такая «звездная» княгиня могла бы вновь привлечь в Монако разбежавшуюся по другим курортам публику.

Шлее посоветовался с Гарднером Каулесом, издателем журнала «Лук», и тот предложил кандидатуру Мэрилин Монро. «Когда я сказал об этом Мэрилин, — рассказывал Каулес, — она ответила, что идея ей нравится, но загвоздка в том, что она даже не знает, где находится Монако. Еще она добавила, что была бы рада познакомиться с принцем».

Сам князь оставался в полном неведении о ведущихся за его спиной поисках, но, как оказалось, двигался в том же направлении. Конечно, будучи царствующим принцем и к тому же достаточно привлекательным мужчиной, он никогда не имел недостатка в женщинах, желающих скрасить его одиночество. Но в отличие от Онассиса он руководствовался не только сиюминутными интересами, потому что понимал — ему как князю и доброму католику придется жить с выбранной женой всю жизнь.

«Величайшая трудность заключается для меня в том, — сказал он однажды в порыве искренности, — что не всегда удается завязать с девушкой долгую и близкую дружбу, чтобы выяснить для себя, кто мы — просто любовники или же родственные души». Возможно, будь у них с Грейс обычный роман, из него тоже ничего бы не вышло, но переписка помогла им стать друзьями прежде, чем они задумались о любви и тем более браке.