12−14 января 1945 года Под звуки музыки

12?14 января 1945 года

Под звуки музыки

2-я танковая армия и наш танковый корпус, полностью укомплектованные, расположились на плацдарме западного берега Вислы южнее Варшавы и в ближайший день-два готовы начать наступление в северо-западном и западном направлениях.

Зимнее наступление начали 12 января наши соседи: на левом фланге 1-й Украинский фронт под командованием маршала Ивана Конева, а на правом — 2-й Белорусский фронт под командованием маршала Константина Рокоссовского.

14 января в 6.00 мы проснулись не по команде «Подъем!», а оттого, что сотни мощных советских громкоговорителей на всем протяжении нашего фронта начали транслировать на полную громкость самые популярные песни на русском, украинском, белорусском, армянском, молдавском и других языках народов Советского Союза. Вместе с началом оглушительного звучания этих песен нам дали команду: «Вперед, на исходные позиции!» Оказалось, музыкой маскировали движение тысячи гусеничных машин на передовые исходные позиции: танков, самоходных артиллерийских установок, тракторов-тягачей. Плотный утренний туман маскировал движение всей этой армады к передовой визуально. Во время этого движения я впервые увидел рядом с нашими тридцатьчетверками американские «Шерманы-М4А2» и бронетранспортеры М3А1. Такую подготовку к наступлению, как позже выяснилось, даже наш многоопытный подполковник Жихарев не мог припомнить.

В 8.30 началась грандиозная артподготовка, напоминавшая невиданной силы грозу. Продолжалась она двадцать пять минут. Ровно в 8.55 канонада умолкла, и впереди нас послышалось мощное русское «Урррррааааа!!!». В атаку пошла пехота, следом — танки и самоходки. Иначе было не пробиться через передовые траншеи противника, у которого все больше и больше становилось фаустников. Фаустпатроны — страшное оружие против танков. Немецкий стрелок подпускал танк на расстояние до 50 метров, клал ФАУ на плечо, прицеливался и стрелял по танку. Попадая в броню, фаустпатрон взрывался, и этот взрыв оказывал кумулятивное воздействие на весь боекомплект 85-миллиметровых снарядов. Танк вместе с экипажем разрывало в клочья, башня тридцатьчетверки при этом могла отлететь на десятки метров. Спасение от этого немецкого оружия давала только пехота, движущаяся впереди танков во время прорыва оборонительных немецких позиций. А после прорыва передовых позиций, во время движения танков в глубь обороны противника наши тридцатьчетверки спасались при помощи десанта на броне. Десантники следили за возможным появлением фаустника у дороги. Если не уследят, то и сами погибнут. Фаустник готовится к выстрелу в среднем 25 секунд. За это время восемь сидящих на броне десантников должны были его обезвредить.

Проходя через несколько рядов немецких траншей, мы снова увидели страшное лицо войны: работу нашей артиллерии и советской пехоты. Повсюду лежали части человеческих тел, изуродованных до неузнаваемости. Трупы немецких солдат и советских пехотинцев лежали чуть ли не в обнимку. Как тут снова не вспомнить Гернику…