В новогоднюю ночь 1916 года

В новогоднюю ночь 1916 года

В романе «Рудин» Лариса описывает выход первого номера журнала под Новый год. На самом деле рождественский номер был уже третьим, но сути это не меняет:

«Журнал привезли из типографии завернутым, как новорожденного, и торжественно развернули на столе. На белой чистой обложке открылась голова Рудина. Вокруг него столпились сотрудники и никто не хотел говорить: сегодня это был еще их Рудин, неведомый, пришедший в мир со своей капризной и опасной улыбкой, завтра его станут продавать…

Узнают ли свои, не покажется ли чужой в предместьях его аристократическая тень, увидят ли действие за его насмешливой речью? Но как молод был Рудин в этот день своего второго дня рождения!

Грин трезвый, в невероятно высоком и чистом воротничке, который, впрочем, скоро снял и спрятал в карман, грел возле печки, полной трескучего пламени, свое веселое и безобразное лицо».

Александр Грин дал для журнала свой рассказ «Танец», который почему-то не был напечатан. Но продолжим читать роман дальше:

«Смелый путешественник, описавший жаркое небо и дикие леса юга из своей комнаты в желтых вонючих ротах и ни разу не видевший в жизни ни одного лица, действительно похожего на то, что ему снилось, – наконец, чувствовал великое успокоение, сумасшедший, он был среди своих… Наконец, его перо понадобилось… косые лучи, падая из-за разорванных обезумевших туч, озаряли трагическим блеском его любимый пейзаж: море, острова и людей лучшей породы.

…Кремков очень легко писал пародии, эпиграммы, гротески. Стихи были очень хороши, неприличны и прилипчивы: их невозможно было забыть. Еще лучше был сам Кремков, сидящий на корточках, с очень тонкими и яркими губами, красными от огня, в позе сатира, подобравшего под себя копытца, читающего анакреонический стих и почесывающего беспокойными рожками лохматый бок старого и благодушного пьяницы.

– Ал. Ал., я влюблен.

– Знаю, батюшка.

– А она меня любит?

– Она никого не любит, тем и хороша».

О судьбе Сергея Михайловича Кремкова после его письма Ларисе Михайловне в 1924 году мне ничего не известно, но Лариса на его письмо ответила, о чем написала в своем романе.

Следующий отрывок дает представление о матери Ларисы: «Екатерина Александровна в белом кружевном чепце, в свежих крахмальных рюшах, в которых терялись две насмешливые складки ее щек, тоже держала в руках свежий номер. Глаза ее бегали по строчкам, меняя выражение, и рука с поднятым кверху пальцем делала такие движения, точно она угрожала негодной конституции, и толстому декану, и Бальмонту – всем. Молодые люди стояли вокруг нее, визжали и неистово радовались. Многие из них печатались впервые, и подвижное лицо Екатерины Александровны было первое, на котором они читали свою победу. Каждый должен был сам прочесть вслух свое произведение».

Но сейчас пусть авторы «прочтут» то, чего не было на страницах журнала, – свои обращения к Ларисе.

Алексей Михайлов – «Обращение к самому себе»:

Размахи твоего резца,

Дружа с сатирою злодейской,

Зачем ваяют без конца

Не контур юного лица,

Но Кальмы профиль иудейский?

Рисуй Лариссины черты,

И после, перебрав тетради,

Ты, может быть, о Петрограде

Вздохнешь, промолвив: не укради

У Пушкина – и улыбнешься ты.

Сергей Кремков:

Вы увлекаете, как тайна,

Но в Вас таинственности нет.

В Вас сочетались так случайно

И модный вальс, и менуэт.

Ваш голос был невинно-звонок,

Но в Вашем взоре – ряд веков.

И сочетались в Вас ребенок —

И сфинкс египетских песков.

Ваш смех я слышал прихотливый,

Как ослепительный хрусталь,

А остроумием могли Вы

Затмить и госпожу de-Stael.

Неженский ум Ваш – покрывало,

Что скрыло чувств огнистых нить.

Ах, просто уважать Вас – мало,

И как-то стыдно полюбить!

Поэтических обращений к Ларисе у Сергея Кремкова – километры, выдернем еще несколько «верст»:

Но Вы, редактор, строгий критик,

В одном бессильны предо мной:

Пока из сердца жар не вытек,

Я буду помнить Вас – той… той…

Обычной барышней с ракеткой,

Мечтательной и робкой «деткой».

Иль «полудеткой»… все равно.

Я знаю сам, что Вы коварны,

Что Вы игривы, как вино,

Жестоки и неблагодарны.

Но все равно… мне не к лицу

Любить смиренную овцу.

И я люблю Вас: Вы смешали

И холод зимний, и огонь,

Великолепие печали,

И детско-милое «не тронь»,

Смешали ласки грез в постели —

И безмятежность колыбели.

Из рождественского номера процитируем несколько строк стихотворения «Мудрецы» Владимира Злобина, посвященного Михаилу Андреевичу Рейснеру:

О, мир их мучил, вставших на дыбы,

Их – обретавших мудрость в тайном смысле.

Чьи гордые и проклятые лбы

Носили горечь раздвоенной мысли.

И не могли мириться с блеском зла,

И жить, не тронув хрупкие личины, простертые,

Как два больших крыла.

Но вернемся к празднованию выхода первого номера «Рудина», как это описано в романе Ларисы: «Восторг сделался общим. Лис, как присяжный мистик, был наряжен в знаменитую зеленую скатерть и стал первосвященником во главе процессии. За ним Кремков и Ариадна (имя Ларисы в романе. – Г.П.) с прыжками и поклонами. Рахиль несли на руках художники, как телесное воплощение своего искусства. Она дергала их за волосы и болтала в воздухе ножками. Перед каждой вещью они останавливались и благодарили за долголетнюю службу, за терпение бедности, за честное исполнение своих обязанностей. Теперь все изменится – комоду обещали замок, вместо старой, расщепленной дыры полам будут ковры, письменному столу – настоящие ноги вместо скрипучих перекладин – словом, вещи кланялись, если бы могли и говорили бы по-человечески.

Наконец, общей радости стало тесно в четырех стенах.

– Господа, до Нового года еще 3 часа. Идемте на Острова!

Там есть аллея, на Островах. От моста, перекинутого через Неву между старинным театром Екатерины, нынче заколоченным, к Столыпинскому дворцу, она по берегу сворачивает налево. Деревья здесь старые и высокие, сильнее других защищенные от морского ветра всем Елагиным парком.

Набережная всегда светла, и, когда из-за угла темной улицы вдруг выступает вся державная ширина, полная ветра, студеная, день кажется особенным, и кажется, что сейчас из света, вьюги и пустынного пространства выступит неожиданное, то, к чему стремится целая жизнь своими неслышными быстрыми днями».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Подкоп в новогоднюю ночь

Из книги Тайны уставшего города автора Хруцкий Эдуард Анатольевич

Подкоп в новогоднюю ночь Героя этой истории я знал лично. В мои молодые времена по улице Горького постоянно прогуливался человек лет шестидесяти пяти, всегда прекрасно одетый, интересный и весьма значительный. С ним раскланивались и останавливались для беседы самые


ГЛАВА 23 1916 (Продолжение) Подвал на Мойке – Ночь 29-го декабря

Из книги Князь Феликс Юсупов. Мемуары автора Юсупов Феликс

ГЛАВА 23 1916 (Продолжение) Подвал на Мойке – Ночь 29-го декабря В Петербурге я был тогда один и жил вместе с шурьями своими во дворце у великого князя Александра. Весь почти день 29 декабря я готовился к назначенным на другой день экзаменам. В перерыве поехал на Мойку сделать


В новогоднюю ночь

Из книги Моря и годы (Рассказы о былом) автора Андреев Владимир Александрович

В новогоднюю ночь Декабрь 1932 года выдался суровым. Дули сильные норд-весты. На подходе к Владивостоку торговые суда обмерзали, превращались прямо-таки в айсберги. Кораблям поменьше приходилось и того хуже.Мы тоже хлебнули лиха, возвращаясь и последней пятидневке декабря


Декабрь 1916 года

Из книги Андрей Белый автора Мочульский Константин Васильевич


II. Полк в начале августа 1916 года

Из книги Казаки на Кавказском фронте 1914–1917 автора Елисеев Федор Иванович

II. Полк в начале августа 1916 года Полк стоял на позиции под Белецком. Первый и третий батальоны были в окопах, а второй и четвертый в двух километрах сзади в лесу. Тут же в лесу помещался штаб полка.Приехал я около 5-ти часов дня. В походном собрании на досках, под деревьями,


Казачьи части на Кавказском фронте в начале 1916 года

Из книги Дальняя бомбардировочная... автора Голованов Александр Евгеньевич

Казачьи части на Кавказском фронте в начале 1916 года В 1915 году по политическим и военным соображениям главнокомандующий Кавказской отдельной армией великий внязь Николай Николаевич решил послать в Персию Экспедиционный корпус, специально образованный из войск,


Разговор в новогоднюю ночь

Из книги Воспоминания автора Авилова Лидия Алексеевна

Разговор в новогоднюю ночь Шумно и празднично было 31 декабря 1940 года в Доме летчиков (теперь здесь гостиница «Советская»). Пилоты со своими женами, товарищами, родственникам и милыми сердцу девушками встречали новый, 1941 год.За плечами многих — Халхин-Гол, освобождение


[После 1916 года]

Из книги Но пасаран автора Кармен Роман Лазаревич

[После 1916 года] Я вернулась из Петрограда со свадьбы Нины в конце марта 1917 года. Знакомые, которые встречали меня на улице, не узнавали меня. Я стала старая, худая. А я не узнавала Москвы и чувствовала себя в ней чужой, как тень прошлого, изгнанного или раздавленного.…По


В новогоднюю ночь

Из книги Американский доброволец в Красной армии. На Т-34 от Курской дуги до Рейхстага. Воспоминания офицера-разведчика. 1943–1945 автора Бурлак Никлас Григорьевич

В новогоднюю ночь Ночью меня разбудили. Я поднялся на третий этаж.Сергей тяжело дышал. Он изредка шептал что-то белеющими губами. Потом взглянул на нас и затих. Кольцов заплакал.Я долго смотрел на его высокий красивый лоб, на спокойные восковые черты усталого лица. Люс


31 декабря 1943 года — 1 января 1944 года Новогодняя ночь в Александровке-Второй

Из книги Ренессанс Русского балета автора Пастори Жан-Пьер

31 декабря 1943 года — 1 января 1944 года Новогодняя ночь в Александровке-Второй …Начиналась встреча Нового года в нашей огромной фронтовой землянке.Когда полковник доктор Селезень появился в «зале», он подошел к нам с Оксаной, чтобы нас обоих крепко обнять и поцеловать. Сел


Глава IV Декабрь 1915 – май 1916 года

Из книги Любовные письма великих людей. Соотечественники автора Дойль Урсула

Глава IV Декабрь 1915 – май 1916 года Спектакль, который труппа дает 20 декабря 1915 года в пользу русских жертв войны, начинается в четыре часа пополудни с исполнения национальных гимнов Швейцарии и России. В «Боже, Царя храни» к оркестру присоединяется Русский хор, солирует


А. В. Колчак – А. В. Тимиревой (Лето 1916 года)

Из книги Любовные письма великих людей. Женщины автора Коллектив авторов

А. В. Колчак – А. В. Тимиревой (Лето 1916 года) Прошло два месяца, как я уехал от Вас, моя бесконечно дорогая, и так [еще] жива передо мной картина нашей встречи, так же мучительно и больно, как будто это было вчера, на душе… без Вас моя жизнь не имеет ни того смысла, ни той цели,


Императрица Александра – царю Николаю II (4 декабря 1916 года, отправлено из Царского Села)

Из книги Записки военного врача автора Грачев Федор Федорович

Императрица Александра – царю Николаю II (4 декабря 1916 года, отправлено из Царского Села) Драгоценный мой, до свидания, любимый!Так больно отпускать тебя – хуже, чем даже после трудных времен, которые мы пережили и одолели. Но Господь, который есть любовь и милосердие,


В новогоднюю ночь…

Из книги Тайны уставшего города (сборник) автора Хруцкий Эдуард Анатольевич

В новогоднюю ночь… сли смотреть правде в глаза, то надо прямо и откровенно сказать — для госпиталя наступили поистине трагические дни: нет хлеба, нет света, нет тепла. Дрова на исхода. На улице — тридцатиградусные морозы. Немыслимое испытание в борьбе за жизнь раненых.В


Подкоп в новогоднюю ночь

Из книги автора

Подкоп в новогоднюю ночь Героя этой истории я знал лично. В мои молодые времена по улице Горького постоянно прогуливался человек лет шестидесяти пяти, всегда прекрасно одетый, интересный и весьма значительный. С ним раскланивались и останавливались для беседы самые