Пятница, 15 июня 1945 года.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Пятница, 15 июня 1945 года.

Принесла утром мои 6 дневных булочек. Они влажны и темны, этого раньше не было. Покупать хлеб, я больше не решаюсь, чтобы не съесть до следующего дня.

Сегодня было вторжение в подвал моего бывшего подателя хлеба. Венгр, инженер и я смошенничали и тайком пробрались в дом. Мы уже взломали ящик, который стоял неприкосновенным в чулане, когда наверху на лестнице в подвал жена нашего бывшего доверенного лица показалась, которая проживает все еще здесь. Я, заикаясь, объяснила, что мы тут делами и документами, которые лежат еще здесь. Оба мужчины совсем съежились за ящиком. Мы разбивали рамы картин, вырывали картины - фотографии с подписью молодых кавалеров рыцарского креста - и складывали стекло. Мы принесли упаковочную бумагу. Незаметно мы могли убежать через задний вход. Мне ничего не будет, если на вторжение кто-то прибудет. У меня есть камера и аксессуары, за которыми по требованию хозяина я должна следить. Что такое напротив несколько стекол? Мы закончили с нашим грабежом, как быстро мы смогли. Каждый тащил тяжелую стопку стекол в мою квартиру, где оба мужчины оставили наши ценные фирменные велосипеды. Я получила 4 стекла в виде награды, что бы застеклить окно моей мансардной квартиры, если бы я имел замазку.

Я посматривала вечером довольно произвольно собранную библиотеку владельца квартиры. Наткнулась на том драм Эсхила, и обнаруживал там жалобу перса. С ее криками боли побежденных она подходила хорошо нашему поражению - и вовсе не подходила, тем не менее. Наша немецкая беда имеет привкус отвращения, болезни и безумия, не сравнивается ни с чем историческим. Только что репортаж о концлагере снова был по радио. Самое ужасное - это при всем при том - это порядок и экономия: все же, Эсхил не знал про миллионы человек в виде удобрение, начинки для матрасов, жидкого мыла.