Суббота, 2 июня 1945 года.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Суббота, 2 июня 1945 года.

Я посетила одного из кровельщиков и объяснила решительно у двери, что я пришла забирать свой радиоприемник, который исчез из моей мансардной квартиры. Сначала мужчина сделал недоуменный вид: он ничего не знал об аппарате, я должно быть ошибаюсь.

Я сыграла грязно: предъявила ему старый листок из ратуши, на которой было написано, что я выделена местному коменданту как переводчица, и заявила, что в любое время русские находятся в моем распоряжении для возможного обыска. После чего мужчина все вспомнил немедленно: ах да, это могло быть что коллега, впрочем, он живет здесь в том же самом доме, взял аппарат с собой, что бы его починить. Он велел мне ждать, пошел по лестнице выше и возвратился через 3 минуты позже с ним, упакованным, да еще и перевязанным аппаратом. Они взяли даже упаковочную бумагу, как я убедилась, из мансардной квартиры.

Власть как давление. Я симулировала власть с помощью бумаги. Трюк сработал немедленно. Я убеждена, что иначе я не получила бы обратно свое радио. Все же липкое чувство оставалось. Но, вероятно, большинство жизненных механизмов работают с помощью таких трюков - браки, фирмы, государства, армии.

Около полудня я лежала на балконе мансардной квартиры на солнце. При этом я смотрела в окно напротив. Женщина на швейной машинке сшивала красные и синие полосы друг к другу. Вырезала потом из белой тряпки звезды, и нашила по краю. Звезды и полосы. Это должно быть американский флаг. На лестнице паршивая уже спросила меня, сколько звезд должен иметь американский флаг. Я точно не знала, то ли 48 то ли 49, рекомендовала паршивой посмотреть в словарь у вдовы. Трудоемкий флаг для немецких швей, тяжкий уже по цветам; еще более тяжкий по форме. Как напротив прост русский флаг: нужно просто от старых знамен отпороть свастики и потом нашить желтые молот, серп и звезду. Я видела искривленный молот и деформированные серпы. Легче всего удается трехцветный флаг; потому что французы – это тоже победители: просто 3 полосы вертикально, и он готов. Для красного цвета швеи берут остатки нацистских знамен. Остатки простыни для белого цвета находятся легко. Проблемой является здесь синий цвет. Я видела, как разрезали детскую одежду и скатерти для этого. Вдова пожертвовала ради молота, серпа и советской звезды свою старую желтую рубашку. Согласно ее словарю Юнион Джек – у Британского Союза; его приходится делать при помощи бельевой тесьмы, которую настегивают на основание из синего материала фартуков, чтобы сформировать красные диагональные крестообразные полосы.

Все возможно в этой стране. Дали команду - я не знаю, кто и когда - что нужно поднимать знамена 4 победителей. И посмотри, теперь домашняя немецкая хозяйка колдует над этими знаменами. Если бы я была собирателем старины из стран победителей, то я обошла и собрала бы все эти странные лоскуты, такие разные по цвету, форме и материалу, как курьез. Всюду на наших улицах висят эти косые, разноцветные лоскуты.

Около 17 часов появились неожиданно у меня Ильза, которую я посетила почти 2 недели назад в Шарлоттенбурге. Она прошла издалека дорогу, и даже на высоких каблуках, так как у нее нет никаких других ботинок. Утонченная дама, которой она когда-то была. Она прибыла с планом. Ее муж знает венгра, с которым он работал незадолго до войны в Германию. Венгр имеет, как она говорит, пачки долларов. Вместе с тем он хочет основать что-нибудь. Наиболее окупающимся ему кажется издательство, в котором он намеревается публиковать газеты, журналы и книги. Так как, как он утверждает, что все старые издательства мертвы, так как они действовали заодно с нацистами. Итак, это все поле принадлежит теперь первому, кто придет в белом жилете и получит бумагу. Они хотят иметь меня для этого, так как я имею опыт в издательстве и могу делать верстку. Я не знаю венгра, никогда прежде не слышал о нем, считаю все это блефом. Но я могу и ошибиться. Во всяком случае, я согласилась.

Как только фирма появится, я получу рабочее удостоверение - и вместе с тем карточку II категории с 500 граммами хлеба в день вместо 300 граммов. Невероятно!

В то время как Ильза была у меня, присоединилась вдова. Мы болтали втроем как дамский кружок. Только кофе и пирог отсутствовали, у меня нечего было предложить. Все же мы были действительно веселы все 3, и соревновались друг с другом в юморе про изнасилования.

Тихий вечер для меня украшает радиоприемник, который я добыла в борьбе с кровельщиком. Однако, скоро я снова его выключила. После джаза, новостей и Генриха Гейне начались похвалы Красной Армии, которые, все же, были чересчур для меня пересахарены. Лучше бы они совсем ничего не говорили, а просто сказали: «Давайте подведем черту под всем, и начнем все с нового листа».