Четверг, 31 мая 1945 года.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Четверг, 31 мая 1945 года.

Сегодня мое независимое голодное существование началось в квартире под крышей. Я верю, мои обжорства вперед у вдовы происходили из инстинктивного предвидения. Я знала, что это не могло продолжаться бесконечно. Поэтому в меня так много влезало. Теперь этого у меня нет. Такой жесткий переход от благополучия к - почти ничему. У меня нет запасов. До сих пор не было почти никакого распределения. Только хлеб, который мы получаем пунктуально. Для меня 300 граммов в день, 6 серых ржаных булочек, которые я легко съедаю на завтрак. Я могла взять сегодня хлеба 1000 грамма. Сложила крест пальцами как при молитве. Хлеб наш насущный дождь нам днесь. Я отметила 3 дневных нормы на корешках корку. Жира топленого сегодня не было. Сухой картофель и остаток гороховой муки, это мне от вдовы в мой бюджет, что она дала с собой, хватило мне на 2 обеда. На вечер ничто лучше кроме крапивы. Я слабею. Теперь, когда я это пишу, у меня чувство, как будто бы моя голова - это воздушный шар, который может улететь. И если я наклоняюсь, то у меня появляется головокружение. Переход слишком резок. Все же я радуюсь, что у меня были несколько жирных недель. От них еще сила остается во мне. Рано или поздно они начнут распределение. На русского кормильца я больше не могу полагаться. Все проходит.

Сидела сегодня весь день в мансардной квартире. Целый день полного молчания и изолированности, впервые за многое время. При этом я обнаружила, что исчез радиоприемник владельца квартиры. На месте, где он был, видны следы рук в извести; правильные отпечатки пальцев. Материал для Шерлока Холмса. Я сделала вывод, что господа кровельщики здесь поживились, и решила вернуть. Я нашла их адрес у экономки нашего исчезнувшего в Западной Германии владельца дома. Экономка заправляет вместо него, как управляющая и принимает в кассу теперь плату за июнь. Майская плата отменяются официально - месяц май 1945 не считается как проживание.