Саломе-Андреас Лу

Саломе-Андреас Лу

(род. в 1861 г. — ум. в 1937 г.)

Выдающаяся женщина, стоявшая у истоков психоанализа, автор двадцати художественных произведений и 120 критических статей и трактатов, книги «Эротика», а также воспоминаний «Прожитое и пережитое». Любимая женщина философов Ницше и Рэ и поэта Рильке.

Бытует мнение, что мужчины обращают внимание на красивых женщин и предпочитают жениться на глупых. Умные дамы, презрительно именуемые «синими чулками», остаются в одиночестве, втайне мечтая о любви и семье. История жизни Лу Саломе опровергает эти постулаты, в который раз доказывая, что у каждого правила всегда есть исключения.

Наконец-то в 1861 г. обрусевший полунемец-полуфран-цуз Густав фон Саломе мог сказать о себе, что он абсолютно счастлив. К 54 годам он сделал неплохую карьеру при дворе Александра II, дослужившись до генеральского чина и дворянского звания. Дом его был богат и выходил окнами на Зимний дворец. В нем, с присущей немецким женщинам аккуратностью, заправляла его 40-летняя супруга Луиза, осчастливившая мужа шестью сыновьями, а теперь подарившая долгожданную дочь. Девочку нарекли именем матери, но в семье называли Лелей, Лелечкой. Она росла окруженная любовью родителей и преданной дружбой братьев. Маленькая принцесса среди своих рыцарей. Ее баловали, ею восторгались, но Луиза не стала капризной кокеткой или зловредным сорванцом. Вслед за братьями она тянулась к знаниям, много читала, свободно владела французским и немецким языками, а вот русский знала похуже. Девочку интересовало все: культура, философия, политика. С подругами ей было скучно — у них на уме одни флирты и развлечения. Поэтому с отцом и братьями она была связана не только родственными, но и духовными узами. Общение с ними сформировало ее представление о мире, населенном мужчинами-защитниками, мужчинами-братьями. Позже Луиза скажет: «Весь мир казался мне населенным братьями».

Луизе исполнилось 17 лет, когда умер отец. Мир изменился. В образовавшуюся пустоту хлынули неуверенность и сомнения. Обуреваемая чувством непоправимой утраты, она бродила по Петербургу и однажды зашла в часовню голландского посольства. Пастор Гийо вел службу необычно. Его оригинальная, психологическая и философская трактовка Библии нашла глубокий отклик в душе Луизы. Она обратилась к нему за советом, и он стал ее духовным наставником. Пастор Гийо, человек образованный и интеллектуальный, открыл перед девушкой глубины философских мыслей Руссо, Канта, Спинозы. Юная барышня поразила его четкостью восприятия и рационально-философским складом ума, свойственными обычно людям, умудренными жизненным опытом. В течение двух лет их серьезные занятия перемежались доверительными личными беседами. Вскоре пастор почувствовал, что он не только покорен умом Луизы, но и влюблен. Его не смущала ни разница в возрасте (а ведь ему 42 года), ни то, что он женат и воспитывает двоих детей. Пастор готов был развестись и просить руки своей юной наставницы.

Мать Луизы, ничего не подозревающая о тайных занятиях дочери, пришла в ужас от такой перспективы. Но завороженно ловить каждое слово наставника и позволять нежно называть себя Лу (он не мог произнести домашнее имя Леля правильно) вовсе не означало, что девушка собирается замуж. Она прагматично, без ореола романтики и сентиментальности смотрела на жизнь и понимала, что, связав себя брачными узами, лишится свободы. Независимость женщины в семье — понятие нереальное, а Луиза фон Саломе не собирается попасть в кабалу. Она ожидала получить от контакта с мужчиной только интеллектуальное общение и дружескую привязанность. Пастора эти требования не устроили, и разрыв оказался неизбежным. В память о своей «первой большой любви» Саломе оставила за собой имя Лу, с которым она и вошла в историю.

Юной интеллектуалке, оставшейся без наставника, было необходимо продолжить учебу. В России XIX в. получить серьезное образование женщина не могла, и в 1880 г. Лу вместе с матерью поехала в Швейцарию. В Цюрихском университете она становится слушательницей философско-теологического факультета и параллельно посещает лекции по истории искусств. Два года спустя Саломе из-за слабых легких переезжает в Италию и обосновывается в Риме. Лу сразу становится своей в кружке интеллектуалов, сплотившемся вокруг Мальвиды фон Мейзенбух. Эта добрая неординарная женщина принимала в своем салоне многих европейских знаменитостей и покровительствовала многообещающей молодежи. Здесь велись интереснейшие дискуссии на разнообразные темы, и всеми были отмечены недюжинный ум и чрезвычайная восприимчивость «молодой русской».

Пленила Лу и 32-летнего философа-моралиста Пауля Рэ. Ее красота не обладала совершенной классической чистотой, но это делало девушку еще обаятельней, а нестандартное для женщины отношение к наукам, семье и браку и вовсе выделяло из толпы сверстниц. Лу обращалась с мужчинами на равных: слушала, спорила, доказывала, отстаивала и опровергала. Никакого кокетства и лукавства. Открытость мыслей, чувств и симпатий. Пауль безумно влюбился. Идея Саломе снять дом, «наполненный цветами и книгами», и зажить в нем молодежной коммуной показалась ему интересной и многообещающей. Лу увлеченно описывала, что у каждого мужчины или женщины будет своя комната для работы, свободное же время все будут проводить в общей гостиной, а объединит всех дружба и интеллект. Рэ соглашался на все, так как надеялся на большее. Узнав, что мать Саломе вскоре возвращается в Россию (повлиять на дочь она не могла и только следила за ее гардеробом), он попросил руки ее дочери, но разгневанный ответ получил лично от Лу. Девушка ищет друзей, единомышленников, братьев по духу, но не женихов. Чтобы не потерять любимую, Пауль вынужден был остаться рядом на ее условиях.

Стараясь притупить все подозрения, Рэ написал своему другу Ницше и пригласил приехать в их интеллектуальную коммуну. Звала его и Мальвида Мейзенбух. Зная о желании Фридриха Ницше найти «хорошую жену», она расписала ему тонкий ум, богато одаренную натуру, отважный характер, непримиримость исканий и убеждений мадмуазель Саломе. Да и сама Лу после разговоров и прочтения книг «очень сурового философа» с воодушевлением ожидала встречи. Девушка предчувствовала, что с этим человеком она готова разделить его судьбу.

Их представили друг другу в соборе Св. Петра. Он говорил — она внимала. Ее взгляды, жесты, редкие фразы подтверждали общее мнение: Лу именно тот человек, который способен понять одинокого философа и скрасить его жизнь. 42-летний Ницше влюбился, но не находил в себе мужества признаться в своих чувствах. Он не придумал ничего лучшего, чем попросить Пауля Рэ сделать предложение от его имени, а сам сбежал в Базель, где рассказывал друзьям, что в его судьбе появилась женщина и наполнила радостью все существование. Вернувшись, Ницше неожиданно для себя получил отказ. Не доверяя Рэ, Фридрих сделал повторное предложение, теперь уже лично, и снова: «Нет». Лу говорит об отношениях, основанных на духовной близости, с излиянием чувств при обсуждении философских, литературных и других тем, но без намека на интимность.

Однако Ницше, так же как и Пауль, не терял надежды на будущую взаимность. Их троица будоражила общественное мнение, но своенравную Лу это не беспокоило. Чтобы избежать ненужных слухов, она познакомилась с матерью Пауля и сестрой Фридриха. Им было интересно втроем, они много путешествовали и общались. Под впечатлением знакомства с Саломе у Ницше возник замысел необычного романа «Так говорил Заратустра», и исследователи его творчества предполагают, что именно Лу стала прообразом главного персонажа. А девушка, попав «под неизбежное очарование», исходившее от Ницше, открыла у себя писательский дар. Эта дружба, если забыть о влюбленности двух философов, носила исключительный характер, и позднее размышления о столь неординарных отношениях легли в основу трактата «Опыт дружбы».

Крах утопического проекта о дружбе между мужчиной и женщиной поздно или рано должен был наступить. Но причиной разрыва послужила всего лишь обычная шуточная фотография, идея которой принадлежала Ницше. Фридрих и Пауль запряглись в повозку, на которой восседала Лу с вожжами и кнутом, подгоняя двух знаменитых философов и скорчив при этом умилительную рожицу. За их спинами возвышалась гора с символическим названием Юнгфрау — девушка, девственница, символизирующая неприступность Саломе. У сестры Ницше не хватило чувства юмора оценить эту затею. Она начала планомерную атаку на брата, возбуждая его подозрительность и ревность к Паулю, и настраивала против Лу общих друзей. Ницше долго сопротивлялся нападкам и продолжал верить, что слова «Гимна жизни», который Саломе посвятила ему, свидетельствуют о любви: «Я люблю тебя, увлекательная жизнь, как только друг может любить друга; я люблю тебя, когда ты даешь мне радость или горе, когда я смеюсь или плачу, наслаждаюсь или страдаю; покидая тебя, я буду страдать и уеду от тебя с тем же чувством горя, какое испытывает друг, вырываясь из объятий друга. Если у тебя даже не останется для меня больше радости, пусть! Мне останется твое страдание».

Но подозрения, подкрепленные излишней эмоциональностью и непримиримостью с гордой непреклонностью девушки, все же свели дружбу на нет. В прощальном письме Ницше звучит много упреков: «Я думаю, что никто так хорошо и так дурно, как я, не думает о вас. Не защищайтесь; я уже защищал вас перед самим собой и перед другими лучше, чем вы сами могли бы сделать это. Такие создания, как вы, выносимы для окружающих только тогда, когда у них есть возвышенная цель. Как в вас мало уважения, благодарности, жалости, вежливости, восхищения, деликатности… Но я еще не вполне разочаровался в вас, несмотря ни на что; я заметил в вас присутствие того священного эгоизма, который заставляет нас служить самому высокому в нашей натуре. Я не знаю, с помощью какого колдовства вы, взамен того, что дал вам я, дали мне эгоизм кошки, которая хочет только одного — жить…» Отъезд Ницше в 1884 г. был похож на бегство. Десять лет спустя Саломе написала одну из первых книг о гениальном философе «Фридрих Ницше в своих произведениях».

Пауль Рэ остался рядом с Лу, но она по-прежнему относилась к нему как к другу. Весть о том, что Саломе выходит замуж, была для него невыносима. Гибель Рэ в горах при странных обстоятельствах больше напоминала самоубийство.

Кто же сумел наложить брачные оковы на «свободолюбивую» Саломе? Этим «счастливчиком» оказался 40-летний профессор-иранист, потомок армянских князей, проведший детство на Яве и впитавший в себя две культуры — западноевропейскую и восточную. Фридрих Карл Андреас, получив, как и все воздыхатели, отказ, недолго думая, на глазах у потрясенной женщины вонзил себе в грудь нож. Брак состоялся в 1887 г., но к своему телу законного супруга Лу не подпустила. Она твердо продолжала отстаивать свое право выбора: женщина должна любить, испытывать оргазм, рожать и воспитывать ребенка только осознанно, исходя из своих желаний. Эти идеи легли в основу ее будущей книги «Эротика», которая была переведена на несколько европейских языков и выдержала пять переизданий. Эта нашумевшая книга стала настоящим бестселлером.

Казалось бы, что может рассказать об эротике Саломе, которая в течение всех лет совместной жизни отказывала в половой близости мужу и категорически не хотела становиться матерью. Но ее сексуальность была разбужена Георгом Ледебургом, известным политиком и будущим депутатом парламента, с которым она познакомилась в 1892 г. в Берлине. Лу не устояла перед его обаянием, сердечностью и нежностью. Он с мужской твердостью и чувственностью разбудил в Саломе импульсивную, эмоциональную женщину. Лу почувствовала свою полноценность, наконец-то соединив интеллектуальную свободу с сексуальной. Она была настолько поражена нахлынувшими эмоциями, что решила развестись с мужем и выйти замуж за Георга. На этот раз Андреас был категорически против: он не хотел терять пусть строптивую, но любимую им женщину. Лу оказалась в западне между двумя мужчинами и решила этот вопрос радикально — оставила обоих и в 1894 г. уехала в Париж. Теперь она полностью раскрепощена и привлекает к себе мужчин не только своим оригинальным умом, но и импульсивным, эмоциональным, провокационным женским поведением. По многочисленным связям Лу в течение этого десятилетия можно изучать географию. В Париже ее любовником становится драматург Франк Ведекинд, в Вене — Ричард Бир-Ходоман, в России — доктор Савелий. Не остаются забытыми и писатели Артур Шницлер, Герхарт Гауптман и многие другие. И всегда это люди неординарные, с богатейшим творческим потенциалом — их Саломе, что называется, нутром чуяла и выделяла из толпы своих поклонников. И где бы Лу ни появлялась, вокруг нее сразу же образовывался круг из интеллектуалов, людей искусства, очарованных ее красотой, неповторимым обаянием и умом.

Так Саломе притянула на свою орбиту в 1897 г. Рене Мария Рильке. (Это потом по желанию Лу он сменит имя на более мужественное Райнер.) Эта женщина словно шагнула к нему «из мира красоты», о котором он грезил. 35-летняя Саломе была в расцвете своих интеллектуальных и сексуальных сил, и юный начинающий поэт двадцати одного года прикипел к ней душой. Шквал сердечных излияний ошеломил ее, она ощутила, что эта «любовь встретилась на ее пуги как нечто само собой разумеющееся» и что юноша стал ее «первым истинным переживанием». Обладая необыкновенно тонким художественным вкусом, серьезно занимаясь историей, философией, религией и литературой (повести «Руфь», «Фенечка»), Саломе стала для Рильке тем мощным катализатором, который заставил во всей полноте раскрыться его богатейшие возможности. «Для Рильке, которому повседневная жизнь столь часто внушала страх, который не очень прочно стоял на земле, а, скорее, парил в воздухе или обретался в иной реальности, Лу означала твердую почву под ногами, опору и связь с действительностью. Ее жизнелюбие и жизнерадостность, ее беззаботность и уверенность в себе для него — своего рода душевная терапия. Лу была для него той питательной почвой, в которой он мог пустить корни и пойти в рост».

А Саломе, благодаря юному возлюбленному, впервые смогла раскрыть весь спектр своих дарований: была ему возлюбленной, другом, матерью, наставницей и личным психотерапевтом.

«Была ты мне ближе и больше, чем мать,

Другом была — по-мужски настоящим,

Женою — другой такой не сыскать,

Но милым ребенком бывала ты чаще.

Нежнее тебя я людей не встречал

И тверже, когда меня жизни учила.

Ты небом была мне, началом начал.

Ушла ты — и бездна меня поглотила».[5]

Влюбленные сняли домик на окраине Берлина и первое время жили как муж с женой, а затем перебрались в дом ее мужа Андреаса. Райнер возился вместе с Лу на кухне и увлеченно изучал русский язык, покоренный ее рассказами о России. Часто Саломе тяготилась их отношениями. Она привыкла жить в радости, рядом, но не вместе, и «как кошка, которая хочет гулять сама по себе» (недаром Ницше называл ее эгоизм «кошачьим»). Ее раздражала эмоциональная неустойчивость и взвинченность Рильке и пугали страстные признания: «Оставайся со мной, иначе я не смогу жить».

Чтобы немного отдалить поэта от себя, она отправляет его в Италию (1898 г.) изучать искусство, но ему плохо без Лу и печальные «Песни девушек» и «Флорентийский дневник», который он вел специально для нее, явственно свидетельствуют о его подавленности и надеждах на встречу.

«Не видя тебя, я блуждаю во мгле,

Я, словно слепой, бреду по земле.

И дней сумасшедшая толкотня —

Как занавес, скрывший тебя от меня.

Я смотрю на него: не взовьется ли он,

Не объявится ли моей жизни закон,

Моей жизни смысл, моей жизни струя,

Но она же — погибель моя…»

Затем Саломе и Рильке дважды побывали в России (1899, 1900 гг.). Первый раз они поехали вместе с Андреасом, а второй — путешествовали вдвоем. Лу показывала Райнеру страну своего детства, знакомила его с глубоко психологической культурой, организовывала встречи с писателями и художниками. Россия становится для поэта второй родиной: «Чем должен я России? Она сделала из меня то, что я есть…» — и добавляет, что без Саломе: «…никогда не смог бы найти свой жизненный путь». Результатом их связи, продлившейся четыре года, стал один из совершеннейших стихотворных сборников Рильке «Часослов», а Лу вдохновилась на написание самого известного своего романа «Родинка».

Вернувшись в Германию, Саломе рассталась с поэтом. Она устала от его экзальтации. Уравновешенная натура Лу не выдерживает обрушившейся на нее любви другого человека. Для Рильке это стало катастрофой (как раньше для Рэ и Ницше). «Я упал — и осколков уже не собрать»; «…ушла ты — и бездна меня поглотила». Но Саломе всегда уходила первая, а к Райнеру предъявила особые требования: запретила даже навещать ее, разве что в момент крайней необходимости. Рильке так и не пришел в себя после этого разрыва, хотя женился на ученице Родена Кларе Вестхоф; работая у этого великого скульптора секретарем, написал о нем прекрасную книгу и стал знаменит как поэт. Но потеряв Лу, он словно потерял себя и стал одинок. Три долгих года Райнер старался не вспоминать о ней, но забыть не смог. «Мне не у кого спросить совета, кроме как у тебя, — беспомощно жалуется поэт на свое одиночество в письме, — ты одна знаешь, кто я. Только ты можешь помочь мне, и я уже по первому письму ощутил ту власть, которую имеют надо мной твои спокойные слова. Ты можешь объяснить мне то, чего я не понимаю. Можешь подсказать, что мне делать».

Ответы Саломе больше походили на письма матери, увещевающей своего непутевого сына. Без лишних сантиментов она ссылается в них на своего нового любовника доктора Цимека Пинелесса, с которым она вступает в «дикий брак», поскольку сексуальные чувства к нему взяли верх над духовными. В общем, письма Саломе — это «психотерапия по переписке». Конечно, поэт нуждался даже в этой малости, и Лу долго и упорно делала вид, что он ей безразличен. Но постепенно письма становились все задушевнее, они несколько раз встречались, но только как друзья. Теперь Лу была покорена его талантом: «С этого Троицына дня я читала то, что выходило из-под твоего пера, не только твоими глазами, я воспринимала и одобряла написанное тобой как свидетельствование о будущем, к которому ты неудержимо шел. И с той поры я еще раз стала твоей — на сей раз по-иному, в своем втором девичестве».

Саломе убеждала Рильке, что его сила в страданиях, а ее — в радости. Наверное, с ее стороны «истинной» любви не было. Рассуждая как психотерапевт о мучивших его неврозах, Лу забывала, что одной из основных причин его критических состояний была она сама. В безмерно умной, но эгоистичной женщине, жившей только для себя, не было той душевной теплоты и отзывчивости, в которых нуждался Рильке. Переписка велась до последних дней жизни поэта, умиравшего от редкой формы лейкемии, и Саломе, умевшая только радоваться жизни, оказалась совсем беспомощной утешительницей страждущему человеку, которого она превратила в настоящего поэта, для которого стала вечной «целью».

«Нет без тебя мне жизни на земле.

Утрачу слух — я все равно услышу,

Очей лишусь — еще ясней увижу.

Без ног я догоню тебя во мгле.

Отрежь язык — я поклянусь губами.

Сломай мне руки — сердцем обниму.

Разбей мне сердце — мозг мой будет биться

Навстречу милосердью твоему.

А если вдруг меня охватит пламя

И я в огне любви твоей сгорю —

Тебя в потоке крови растворю».[6]

Спустя два года после смерти Рильке (ум. в 1926 г.) Саломе издала книгу воспоминаний о поэте. Никакие неприятности или даже смерть не могли изменить однажды и навсегда сложившихся привычек и устремлений Лу. Она все время была полна творческих исканий и замыслов, занималась тем, что ее привлекало. Саломе писала книги и трактаты на самые различные темы: религия и философия, литература и театр, женщина в обществе и эротика. Пережив множество романов, очаровав десятки интеллектуалов и людей искусства мужского пола, она вернулась к Андреасу, который все знал о ее увлечениях, но отпускать на свободу не хотел. С 1903 г., в общем-то, окончились скитания Лу по странам и городам Европы. Муж получил место профессора в Геттингенском университете, и они купили дом в окрестностях города. Их семейные отношения не изменились. Но Лу начала понимать, что в погоне за своей свободой и независимостью от мужчин она лишила себя и мужа, и настоящего семейного счастья. Этому послужила связь Андреаса с их служанкой и рождение в 1905 г. у него внебрачной дочери Мари. Саломе отнеслась к этому событию спокойно и оставила малышку в своем доме, с интересом наблюдая со стороны за развитием отцовских чувств Андреаса. И здесь в ней проявился психоаналитик. Через несколько лет Лу удочерила Мари. В ее творчестве появилась тема детства: истории на рождественские сюжеты, статьи о восприятии детьми религии, искусства, исследования по детской психологии. Саломе всерьез занялась психоанализом.

В 1912–1913 гг. Лу стала одной из лучших учениц Зигмунда Фрейда. Они познакомились годом раньше на съезде психоаналитиков в Веймаре. Саломе стала преданной сторонницей его идей и верным другом. Их отношения строились на тех принципах, которые всегда так ценила Лу: глубокое взаимопонимание, восхищение друг другом, интеллектуальная и духовная близость. Фрейд видел в Саломе женщину редких умственных и человеческих качеств и характеризовал ее как «в высшей степени понимающую». К ней он был привязан до конца жизни. Их связывали 25 лет дружбы и взаимопонимания. Лу была в прекрасных отношениях с женой и матерью Фрейда, а в соавторстве с его дочерью Анной работала над учебником по детской психике.

Национальное русское качество — самокопание — позволило Саломе стать настоящим специалистом. По признанию некоторых французских психологов, в вопросах бисексуальности она даже обогнала Фрейда. С 1914 г. Лу стала практикующим врачом-психологом и помогла многим своим пациентам. В воспоминаниях «Прожитое и пережитое» Саломе записала: «когда я возвращаюсь к моему прошлому, у меня появляется ощущение, что я жила в ожидании психоанализа с самого детства». Она была довольна своей жизнью и по-прежнему окружена мужчинами-братьями: Андреас, Фрейд и новый поклонник, издатель Эрнст Пфайфер. Рядом с Саломе до последних минут ее жизни, которая оборвалась 5 февраля 1937 г., была и приемная дочь Мари, которая заботливо, с любовью ухаживала за своей неординарной матерью.

На похоронах не было торжественных речей. На могилу легла простая плита без дат жизни и имени. Так завещала Лу Саломе-Андреас, словно, уходя в иной мир, хотел а вычеркнуть себя из этого. Но это не позволили сделать мужчины, любившие ее. Непокорная Лу стала частью их жизни и творчества. Ее имя неотторжимо от имени отца современного психоанализа — Фрейда, великого мудреца — Ницше и нежнейшего из поэтов — Рильке. Их любовь и поклонение стали лучшей эпитафией к жизни Лу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Лу Саломе. ФРИДРИХ НИЦШЕ В ЗЕРКАЛЕ ЕГО ТВОРЧЕСТВА

Из книги Письма автора Гессе Герман

Лу Саломе. ФРИДРИХ НИЦШЕ В ЗЕРКАЛЕ ЕГО ТВОРЧЕСТВА "Mihi ipsi scripsi!" ("Обращаю к самому себе") — не раз восклицал Ницше в своих письмах, говоря о каком-либо законченном им произведении. И это немало значит в устах первого стилиста нашего времени, человека, которому удавалось


Лу Саломе. ОПЫТ ДРУЖБЫ

Из книги Женщины Вены в европейской культуре автора Шиферер Беатрикс

Лу Саломе. ОПЫТ ДРУЖБЫ Однажды вечером в марте 1882 года в Риме несколько друзей собрались в доме Мальвиды фон Мейзенбух. Неожиданно раздался еще один звонок. В комнате появилась управляющая и шепнула на ухо хозяйке некую потрясающую новость, после чего Мальвида поспешила


Лу Саломе. С РАЙНЕРОМ

Из книги Самые пикантные истории и фантазии знаменитостей. Часть 2 автора Амиллс Росер

Лу Саломе. С РАЙНЕРОМ Без сомнения, в любом процессе творчества, если посмотреть вглубь вещей, есть доля опасности, доля соперничества с жизнью. Для Райнера эта опасность была тем более очевидна, что сама его природа побуждала его поэтически переосмысливать то, что почти


Лу Саломе, Аким Волынский. AMOR

Из книги Самые пикантные истории и фантазии знаменитостей. Часть 1 автора Амиллс Росер

Лу Саломе, Аким Волынский. AMOR Романтический набросокОТ АВТОРОВЭтот набросок, предлагаемый на суд читателей, создавался не совсем обычным способом. В беседе двух литературных знакомых возникла мысль передать в повествовательной форме летучие настроения, сопутствующие


Саломе Вильгельм

Из книги «Звезды», покорившие миллионы сердец автора Вульф Виталий Яковлевич

Саломе Вильгельм [август 1947] Дорогая госпожа Me!Спасибо за Ваше милое письмецо о саранче. Что Вас тревожит Китай, мне вполне понятно. С тех пор как коммунизм, национализм и милитаризм стали братьями, Восток временно потерял свое очарование.У меня ничего нового. Скоро придет


Саломе Вильгельм

Из книги Старец Паисий Святогорец: Свидетельства паломников автора Зурнатзоглу Николаос

Саломе Вильгельм Монтаньола, 11.1.1948 Дорогая, глубокоуважаемая госпожа Вильгельм!Ваше милое декабрьское письмо делает меня буквально несчастным. Вы явно не получили или еще не получили двух моих писем, где я намекал Вам на свое положение и объяснял, почему не могу прочесть


Лу Андреас-Саломе (1861–1937)

Из книги Три фурии времен минувших. Хроники страсти и бунта автора Талалаевский Игорь

Лу Андреас-Саломе (1861–1937) Лу Андреас-Саломе, 1897.В отличие от большинства персонажей этой книги Лу Андреас-Саломе родилась и выросла за пределами австро-венгерской монархии. Она, можно сказать, само воплощение европейской мысли, фигура, знаменующая размывание духовных


Лу Андреас-Саломе, Ницше и Пауль Ре

Из книги Ницше. Для тех, кто хочет все успеть. Афоризмы, метафоры, цитаты автора Сирота Э. Л.

Лу Андреас-Саломе, Ницше и Пауль Ре Любовное братствоЛу Андреас-Саломе? (Луиза Густавовна Саломе) (1861–1937) – писательница, философ, врач-психотерапевт немецко-русского происхождения.Фри?дрих Ви?льгельм Ни?цше (1844–1900) – немецкий мыслитель, классический филолог, создатель


Лу Андреас-Саломе

Из книги автора

Лу Андреас-Саломе Гениальная русскаяЭта неординарная женщина превыше всею ставила свою свободу, а современники ценили в ней непреодолимый шарм, женское обаяние и редкостный интеллект. Пред ней склонялись лучшие умы ее времени, но она умерла независимой, и даже в


Лу Саломе и Фридрих Ницше

Из книги автора

Лу Саломе и Фридрих Ницше Он хотел стать музыкантом, писателем, философом, она – поэтессой, террористкой и также философом… Они не могли не встретиться, потому что жили в одно время, думали об одном и том же и дороги их жизней неумолимо стремились к точке пересечения друг


Лу Саломе

Из книги автора

Лу Саломе Самой значительной романтической историей в жизни Фридриха Ницше, без преувеличения его любовью была Лу Саломе. Об их отношениях написано очень много. Дворянка из России, двадцати с небольшим лет от роду, с прекрасным образованием и вкусом, широчайшим