Под Штаргардом

Под Штаргардом

Прорыв армий СССР в немецкую провинцию Померания во время второй половины января 1945 года случился как сильный ураган. Считалось, что они еще в Бромберге, когда уже один из их танков разведки, как бешеный двигая все перед собой, появился на вокзале Шнайдемюля!

Советское наступление шло по трем векторам-стрелам, как копья вонзившимся в древнюю померанскую землю: одна на восток, чтобы отрезать Данциг от рейха; вторая на знаменитый городок Кольберг на Балтике; третья – к Штеттину.

Штаргард был последним большим городом на этом пути, который надо было взять, всего лишь в тридцати пяти километрах от нижнего Одера.

Утром 6 февраля, когда мы прибыли в Штаргард, положение было почти отчаянное. Русские танки сделали глубокие прорывы к юго-востоку, югу и юго-западу города. Оборона, можно сказать, была нулевая, ее доверили бравым старым папашам вспомогательных частей, они делали все что могли, но добивались больше бронхитов, чем побед.

* * *

Важно было закрыть брешь на юге. Нас немедленно послали в Кремцов и Репплин, населенные пункты в трех лье от Штаргарда на Арнсвальдской дороге. Эта дорога пересекала полосу лугов, слегка пересеченных балками, шириной в несколько километров, с населением в шесть деревень, между двумя реками: одна Ина – Ина обыкновенная, которая спокойно, как буржуа, текла своим путем, без сюрпризов настроения; другая Ина явно более симпатичная – она, мечтая на своем пути, делала грациозные изгибы для развлечения или потому что замечала какой-либо уголок симпатичнее другого. Обе Ины, несмотря на различия характеров, сливались в конце пути, как семья, которая в конце концов приходит к миру и согласию. Тогда единая Ина пересекала Штаргард, затем, пройдя через леса севера, впадала в залив Одера ниже Штеттина.

Я получил приказы. На нас рассчитывали. Через несколько дней немецкие танки будут здесь, а пока надо было спасти Штаргард. Если мы отступим, то советские танки ворвутся в город через час.

Я сразу же бросил людей на крайнюю оконечность сектора, до городка Репплин. Один советский отряд прибыл туда немного позже нас.

Для одних и других позиция была удобной, потому что она доминировала над всей окрестностью. Большевистский патруль, должно быть, отметил это на несколько часов раньше, когда городок был еще был пустым. Поэтому подразделение неприятеля подошло небрежно: нос кверху, руки в карманах. Наши люди дали экипажам и войску проникнуть глубоко в этот городок, а затем со всех сторон бросились на них. Один единственный красный солдат смог уйти через кладбище. Эта первая удачная заварушка придала силы духа моим мордоворотам и подарила нам сорок восемь часов, чтобы обосноваться.

Туман стал сильнее, начался дождь. Грязь, похожая на мастику, клеилась к сапогам и мешала двигаться. Мы забаррикадировались в длинных ямах свекольного силоса, чтобы избежать воды, накапливавшейся в окопах стрелков.

Русские угрожающе продвигались к юго-западу, занимая крупные населенные пункты на нашем правом крыле. Дождливыми ночами виднелись грязно-розовые сполохи пожаров.

Смелость советских танкистов была невероятной. Возвращаясь из Штаргарда, куда был вызван для получения распоряжений, я увидел один танк, шедший прямо на меня. Но в тот момент я находился в семи километрах за моими позициями. Этот танк прошел через всю местность до нашей мощеной дороги. Он двигался открыто, совсем один. Один немец, к счастью, имевший фаустпатрон, спрятался в терновнике и подбил его, когда тот проходил мимо.

В планшете молодого русского офицера, погибшего вместе с танком, я нашел свеженаписанное письмо. Он с победной гордостью писал своей семье: «Мы победим». Затем в заключение трогательно добавил: «Ждите меня домой».

* * *

Несколько немецких штурмовых орудий прибыли, наконец, на наш участок. Было решено, что в пятницу, 9 февраля 1945 года, на рассвете будет контратака между озером Меду и рекой Иной. Мы получили приказ форсировать «ленивую» Ину, двинуть один из наших батальонов в направлении юго-запада, взять штурмом высоты, затем дорожный узел Линденберг, по которому регулярно проходили колонны немецких танков. Мы выступили в половине шестого утра в абсолютной тишине…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >