Тридцать километров

Тридцать километров

Общий маневр отступления 9 февраля 1944 года был обширным: окруженные дивизии отступали с юга, юго-востока, востока и покидали три четверти северо-запада и севера Черкасс.

Диспозиция в январе приняла как бы форму африканского континента. Вечером 9 февраля вся «Африка», уже сильно сжатая за неделю, должна была отступить в направлении «Гвинеи», сохраняя только один плацдарм на высоте «озера Чад». Этим плацдармом была деревня Деренковец.

Столицей нашей русской Гвинеи был Корсунь, точка общего сбора окруженных войск с 28 января. С юго-запада от Корсуня к нам рвались многие сотни «Тигров» и «Пантер», самых мощных немецких танков из бронетанковых частей группы армий «Юг». Танки продвигались, преодолевая ожесточенное сопротивление.

Пятьдесят-шестьдесят тысяч солдат постепенно отходили в направлении Корсуня, стараясь вывести максимальное количество техники и боеприпасов, несмотря на неимоверные трудности.

В то время, как десятки тысяч людей занимали позицию для решающего броска, нацеленного по линии танковой колонны, двигавшейся с юга, силы арьергарда должны были сдерживать натиск неприятеля с севера и востока или поднимаясь по линиям юго-восток и юг.

Самой выдвинутой вперед точкой, самым крайним выступом на севере Корсуня был Деренковец, на левом полюсе нашей прошлой линии. Все наши силы, растянутые на тридцать километров от Деренковца до Староселья, получили приказ отойти к Деренковцу днем 9 февраля. К этому населенному пункту также должна была отойти наша вторая рота, которая с начала отхода от Лозовка описывала дугу с востока на юго-запад. Нашей бригаде без всякой поддержки следовало занять ключевую позицию под Деренковцем.

На западном фланге линии Деренковец – Корсунь были эшелонированы части вермахта: им было предписано во чтобы то ни стало сдержать натиск противника. Восточный фланг должен был быть прикрыт дивизией «Викинг».

Между этими двумя боковыми фронтами от Деренковца до Корсуня проходила проселочная дорога, по краю которой текла речка: зона безопасности этой дороги с востока на запад была шириной километров двадцать.

Самой рискованной позицией, бесспорно, была наша на северном выступе коридора. Мы должны были непоколебимо, надежно закрыть путь, по которому неприятель, подойдя с северо-востока и севера, наверняка попытается достичь Корсуня с намерением раз и навсегда покончить с окруженными частями.

* * *

Вторая рота беспрепятственно осуществила свой отход к Деренковцу. Зато наш отрыв от противника на другом конце линии, осуществлявшийся в последний момент, тогда, когда враг давил на нас со всех сторон, обещал быть операцией, полной драматизма.

Немецкие части, отходившие с юго-востока, подтягивались к западу одновременно с нами, также испытывая чувствительные удары неприятеля.

Нам пришлось немного задержаться из-за разбухшей от оттепели реки Ольшанки и взорванного моста. Чтобы достичь Деренковца, мы должны были, по плану Верховного командования, проследовать почти параллельно нашей старой линии Староселье – Деренковец. Но она уже два дня была пересечена и занята русскими. Лес, куда углубился неприятель, свисал к югу, как зоб. К 9 февраля у русских там находились значительные силы. Они установили там свои пушки.

Нормальный, более или менее безопасный путь отступления проходил по южному краю этого леса. Немецкие грузовики, шедшие впереди нашей бригады, попали там в сто советских осиных гнезд.

Один из наших штабных офицеров, промышленник из Ганда, исполненный достоинства, прямой как меч мужчина, утонченных манер и примерных правил праведника, капитан Антониссен, был отправлен в Деренковец для связи. Он находился впереди колонны. Когда она попала в засаду, он сразу перегруппировал пехотинцев, сопровождавших первые грузовики.

К несчастью, ему пришлось иметь дело с неопытными новобранцами из фольксдойче «Викинга», отступившими от Скитов. Эти пареньки, казалось, вняли приказу, но при первых очередях сломя голову бросились бежать.

Капитан Антониссен знал традиции легиона «Валлония». Другие побежали кто куда, а он остался. Он до конца отстреливался из своего автомата. Контратака, организованная «Викингом», освободила дорогу часом позже. Один немецкий офицер вечером сказал нам, что в тридцати метрах восточнее дороги возле зарослей кустарника лежало тело.

Зачем мы сражались, за что воевал капитан Антониссен, если не за то, чтобы заслужить каждым днем войны честь представлять на европейском фронте страну маленькую, но звенящую своей славой гордого Бельгийского льва (Leo Belgicus) наших предков?..

* * *

В хвосте нашей колонны путь отступления представлял собой мазутообразное глиняное месиво. Путь пролегал по холмам, на вершины которых грузовики можно было затащить только тягачами. В долине грузовики буксовали, съезжали с дороги. Приходилось преодолевать разлившиеся ручьи с остатками льда. Колеса буксовали, вырывая все более глубокие колеи. Каждое форсирование такой водной преграды стоило нам одной-двух машин.

Мы добрались до плато напротив леса в тот момент, когда началась контратака «Викинга». Наши колонны должны были поехать по колеям, идущим к югу; через несколько километров мы снова свернули к западу. Однажды въехав в этот автомобильный серпантин, невозможно было и пытаться из него выйти. Дорога была узкой, по краям проходил глубокий ров. Одно неловкое движение руля, и машина летела в яму.

Внизу одного холма среди болот виднелась какая-то деревня, подсвеченная прудом. Дорога шла вдоль воды и вскоре стала непроходимой, превратившись в вязкое тесто метровой глубины. Пришлось использовать значительные силы, бросить все сено и солому, побросав сверху кровлю с изб, двери, ставни, перегородки, столы, у которых отбивали ножки. Вся деревня пошла на это дело.

Враг был в двух километрах, и он не был готов смилостивиться над нами. И на этих несчастных обломках среди испуганных крестьян сто грузовиков смогли-таки выползти, подняться на плато и подойти гусиным шагом к Деренковцу.

* * *

К пяти часам вечера мы были уверены, что спасли почти весь личный состав и, что было еще более удивительно, значительную часть обоза. Надо было спешить. Самолеты уже обрабатывали избы на перекрестке. Там был склад сигнальных ракет. Советские самолеты попали в него: сотни красных, зеленых, белых, фиолетовых снопов исполосовали воздух, попадая нам в ноги, доведя до безумия последних наших лошадей.

Чтобы достичь Деренковца, нам надо было подойти к западной опушке проклятого леса, где был противник. Наша колонна прошла вдоль него на дистанции один-два километра. Продвижение шло медленно. Повсюду, – то там, то сям – полметра грязи! Немецкие грузовики, двигавшиеся к Деренковцу, чтобы добраться до Корсуня, и грузовики бригады «Валлония» смешались в одну узкую длинную колонну, и постоянно одна застрявшая машина блокировала все продвижение. Нам пришлось выкорчевывать или срубать плодовые деревья соседних деревень, чтобы немного укрепить дорогу. Некоторое число машин пришлось опрокинуть и бросить, моторы сжечь. Мы шли поверх насыпи по большей части пешком, наши мускулы были истощены от огромных комьев грязи, которую мы волочили на ногах.

Приближалась ночь. Росло нервное напряжение. От края леса раздавались выстрелы. Почти беспрерывно нас дергали советские самолеты. Внезапно от леса выбросился огромный красный шар, затем другой, послышался крик водителей, которые, бросившись наземь, подожгли свои машины, прежде чем убежать.

Но на самом деле это были советские противотанковые пушки, что стреляли по нашей колонне. Это не было трагедией, мы видели и покруче. Но подожженные машины мгновенно остановили передвижение. В колонне были боезапасы из тысяч гранат и снарядов.

Начались разрывы. Каждому пришлось броситься животом в этот крахмал полей. Я прыгнул на одну лошадь, стараясь собрать людей и спасти еще несколько машин.

Но было слишком поздно, вся дорога была в огне. В фиолетовой серости вечера горело более ста грузовиков, это была длинная розово-красная лента, пробитая черными дырами.

Были уничтожены все наши архивы, все документы, вся матчасть. Уцелели только наши славные знамена, которые наши ротные командиры с первого дня отступления носили на себе, обвязав ими тело под гимнастеркой.

* * *

С наступлением ночи несколько сот человек личного состава, не держась на сломленных усталостью ногах, издерганные советской стрельбой, прошли по низкой, углубленной дороге Деренковца.

Грязь, похожая на реку лавы, спускалась огромными полосами до долины, отрезанной озером. Мост был разрушен, лед растаял. Нам пришлось форсировать эту водную преграду в сумерках по пояс в воде.

На восточной части Деренковца уже два дня противник был довольно агрессивен. На севере он поджимал вторую роту, которая к моменту нашего прибытия как штопор упиралась в укрытия. На юго-востоке враг атаковал нас огнем своей легкой артиллерии.

Начался сильный, противный дождь. В ночи, придавленные советскими автоматными очередями, слепые, мокрые, мы падали в грязь, слепленные как в тесте с нашим оружием, обессиленные и почти в отчаянии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава вторая От Гавра до Портсмута – 180 километров

Из книги Под флагом 'Катрионы' автора Борисов Леонид Ильич

Глава вторая От Гавра до Портсмута – 180 километров Умер сэр Томас.Уехала к себе на родину Фенни. Оттуда, из Калифорнии, она писала мужу: «…я на своей, не чужой земле, и тоска отступает от меня, дышать становится легче. Я скоро вернусь, не скучай…»Стивенсон не скучал. Смерть


9. Скорость Путина — 75 километров в час

Из книги Непарадные портреты автора Гамов Александр

9. Скорость Путина — 75 километров в час «Хотите со мной на горных лыжах?» В начале марта 2002-го на горнолыжной базе «Чимбулак», что в Казахстане, проходил неформальный саммит лидеров стран СНГ. Улучив часок, Путин встретился с журналистами — мы ели с президентом шашлык и


Тридцать два ответа на тридцать три вопроса[168]

Из книги Олег Борисов. Отзвучья земного автора Борисова Алла Романовна

Тридцать два ответа на тридцать три вопроса[168] Студентка театроведческого факультета ЛГИТМиКа прислала мне вопросник. Оставила на проходной театра, а потом исчезла. То ли ее из института отчислили, то ли потеряла надежду со мной встретиться. Она рассчитывала поговорить


Мой общий налет составил полмиллиона километров

Из книги Личный пилот Гитлера. Воспоминания обергруппенфюрера СС. 1939-1945 [litres] автора Баур Ганс

Мой общий налет составил полмиллиона километров Когда я налетал 500 тысяч километров, это опять отметили особыми торжествами. В тот день я перевозил не только почту, но вместе со мной летели из Мюнхена директор местного аэропорта майор Гайлер и репортер из «Берг пресс». В


Мой общий налет – один миллион километров

Из книги Любовь моя, самолеты автора Маркуша Анатолий Маркович

Мой общий налет – один миллион километров К сентябрю 1933 года я в общей сложности налетал один миллион километров. То есть получается, что я двадцать пять раз обогнул земной шар по экватору. И я принимал поздравления по этому поводу с определенной долей удовлетворения.


Последняя тысяча километров

Из книги Штурмовая бригада СС. Тройной разгром автора Дегрелль Леон

Последняя тысяча километров Солсбери по своему внешнему облику весьма напоминал какой-нибудь американский город. На следующее утро мы полетели в Йоханнесбург. Он находится примерно в тысяче километров от Солсбери. Еще издалека мы узнали его по громадным насыпям шлака,


Глава пятнадцатая 1000 километров в час

Из книги Верность Отчизне. Ищущий боя автора Кожедуб Иван Никитович

Глава пятнадцатая 1000 километров в час Время от времени это повторяется — в авиацию приходят новейшие достижения науки и настоятельно требуют взглянуть на жизнь с другой высоты, отказаться от хорошо освоенной и ставшей рутинной технологии. И как всегда, едва забрезжат


Тридцать километров

Из книги Я убил Степана Бандеру автора Сушко Юрий Михайлович

Тридцать километров Общий маневр отхода 9 февраля был задуман с размахом. Окруженные дивизии оставили южный, юго-восточный, восточный, три четверти северо-восточного и северный сектора Черкасского котла.В конце января котел по очертаниям напоминал Африку. К 9 февраля


Тридцать два

Из книги Юрий Михайлович Сушко Я убил Степана Бандеру автора Сушко Юрий Михайлович

Тридцать два


ДО БЕРЛИНА 80 КИЛОМЕТРОВ

Из книги Без знаков препинания Дневник 1974-1994 автора Борисов Олег Иванович

ДО БЕРЛИНА 80 КИЛОМЕТРОВ В начале февраля войска нашего фронта, успешно продвигаясь на главном направлении, вышли на Одер, форсировали его и захватили плацдармы на левом берегу севернее и южнее Костшина (Кюстрина). Этот старинный польский город у впадения Варты в Одер был


Тридцать злотых, или Тридцать сребреников

Из книги 10000 часов в воздухе автора Михайлов Павел Михайлович

Тридцать злотых, или Тридцать сребреников Напомним, с 1920 года земли Западной Украины были оккупированы Польшей. Однако легитимность власти Речи Посполитой над этой территорией, с точки зрения Антанты, оставалась под большим вопросом. Главными оппонентами шляхетного


Тридцать злотых, или Тридцать сребреников

Из книги «Мы прожили не напрасно…» (Биография Карла Маркса и Фридриха Энгельса) автора Гемков Генрих

Тридцать злотых, или Тридцать сребреников Напомним, с 1920 года земли Западной Украины были оккупированы Польшей. Однако легитимность власти Речи Посполитой над этой территорией, с точки зрения Антанты, оставалась под большим вопросом. Главными оппонентами шляхетного


март 28-29 Тридцать два ответа на тридцать три вопроса

Из книги автора

март 28-29 Тридцать два ответа на тридцать три вопроса Студентка театроведческого факультета ЛГИТМиКа прислала мне вопросник. Оставила на проходной театра, а потом исчезла. То ли ее из института отчислили, то ли потеряла надежду со мной встретиться. Она рассчитывала


7000 километров без посадки

Из книги автора

7000 километров без посадки После дальнего перелёта наш «ТУ-104» отдыхает во Внуковском аэропорту. И невольно приходит в голову мысль: подобную машину ждал, но так и не дождался Валерий Чкалов, мечтавший за двое-трое суток обогнуть «вокруг шарика», как любил он говорить о


1300 писем летят за 300 километров

Из книги автора

1300 писем летят за 300 километров Любой, даже еще совсем маленький человек узнает в жизни горечь расставания, пространственной разлуки – будь то расставание и разлука с родителями, братьями и сестрами или с другими близкими ему людьми, которых он любит. Расставание с другом