Ольшанка

Ольшанка

Мы должны были занять позиции километрах в тридцати к востоку от Корсуня. Нашим тремстам пятидесяти четырем единицам мототехники потребовалось три дня, чтобы преодолеть этот этап, в обычных условиях занявший бы два часа.

Безбрежная, ужасная русская грязь, густая, как расплавленная резина, затопила все дороги. Она достигала сорока-пятидесяти сантиметров на траверсе балок и других углубленных участков.

Нашим новичкам-шоферам приходилось в полном смысле этого слова сражаться в этих вязких топях. Приходилось вырубать вишневые сады, импровизировать новые проезды. Мы подошли к большим болотам перед сосновым массивом. Там нам предстояло продвигаться по дороге из тысяч круглых бревен, жердей, наложенных одни на другие, это была своеобразная гать. Мы подпрыгивали на этих жердях, как на ярмарке.

Дорога, проходившая через сосняк, тоже была выложена тысячами стволов деревьев, не по причине грязи, но из-за песчаных осыпей, в которых машины вязли до самого мотора.

Большевики знали трудности этого пути, поэтому лес бороздили группы партизан, просачивавшихся ночами, чтобы ставить мины, или охотившихся за солдатами. Утром две-три машины подрывались в пути. Это была ежедневная дань.

Через каждые пятьсот метров были выстроены огромные редуты, похожие на африканские форты. Там, под прикрытием внушительных деревьев скрывались группы наблюдения.

* * *

На востоке от этого сосняка открывалась долина Днепра. На много километров по кругу простиралась огромная деревня Белозерье, где расположился штаб знаменитой дивизии СС «Викинг», к которой мы были приписаны до лета 1944 года.

Прекрасно вооруженная, целиком моторизованная, состоящая из тысяч замечательных парней с квадратными плечами и сильных, как лесорубы, дивизия «Викинг» получила приказ защищать Днепр, с северо-востока и юга уже обложенный дивизиями Сталина.

Советские части были десантированы на правый берег реки, в районе Белозерья, в то время, когда отступавшие немецкие дивизии медленно откатывались к левому берегу, ожидая своей очереди пересечь реку по редким проходимым мостам.

Десантников противника быстро рассеяли: многие из них были убиты в этих быстрых перестрелках, уцелевшие смогли исчезнуть в большом черкасском лесу, где было много партизан.

* * *

Зона, обозначенная нам на юге сектора, занимаемого «Викингом», проходила точно по западной границе леса. В этом лесном анклаве, образованном на правом берегу Днепра, уже много недель как обосновались десантники и украинские партизаны. Им удалось установить связь с регулярной Советской армией, форсировавшей реку ниже по течению.

С запада лес опоясывала река Ольшанка шириной в пятнадцать-двадцать метров. Протекая с юга, она доходила до деревни Староселье, немного косила к северо-западу, затем возвращалась вдоль леса и спускалась к востоку. Она проходила деревню с милым названием Байбузы, расположившуюся на холме на левом берегу. По другую сторону реки, прилепившись к самому лесу, находился хутор Закревки, занятый врагом.

Ольшанка продолжала дальше петлять между холмами. Через пять-шесть километров она доходила до четвертой деревни Мошны. Там Ольшанка окончательно отходила от леса, становилась шире, пересекалась длинным деревянным мостом.

В каждой избе были верели, сети, бродни и другие странных форм рыболовные снасти. Восхитительная церковь с византийским куполом украшала весь горизонт.

От Мошен Ольшанка бежала к востоку еще несколько километров. На краю розоватой степи под набухшим ноябрьским небом лежало последнее поселение, носившее имя Лозовок. Высокие белые дюны смотрели, как между желтыми песчаными островами и черными соснами река впадала в илистый Днепр. Такими были наш боевой пейзаж и наши деревни.

* * *

Сначала нам следовало занять центр этого сектора, то есть населенные пункты Мошны и Байбузы. Основная часть нашей бригады спустилась к Мошнам, ее рыбакам и черноватому мосту. Мне же предстояло оборонять Байбузы. Я тогда был командиром третьей роты, большей частью состоявшей из будущих лидеров молодежи, прошедших отбор и длительную стажировку в виде семинарии лидеров. Эти шестнадцати-семнадцатилетние парни были кристальной чистоты и с высокими идеалами.

Я прибыл с ними в Байбузы. Две длинных улицы слободы пролегали вдоль вершины. У подножия этих хижин местность слегка спускалась к Ольшанке на дистанцию с километр. Таинственный лес смотрел на нас.

Русские укрепились у входа в лес, внешне не обнаруживая себя. Мы установили наши минометы, артиллерию и противотанковые пушки, наша пехота заняла позиции.

Деревня была спокойной, лес был спокойным, ни одна спина не двигалась среди палок подсолнуха. Я установил мой КП в первой избе в юго-восточной части.

Внезапно в восемь часов одна-единственная очередь разорвала темноту. Через пять минут мой КП, прошитый зажигательными пулями, пылал на вершине холма как золотой факел с миллионом искорок-соломинок. Вся возвышенность была освещена.

Однако после очереди не было никакого шума, ничего. Несколько темных пригнувшихся спин потихоньку пробежали до берегового тростника. Там, в чаще, блестящими глазами смотрели на огонь. Между лесом и нами начался бой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >