7. Миниатюризация

7. Миниатюризация

Потому что — миниатюризация. Сведение к формуле. Иероглиф. Знак. Компьютерные эти… как их. Ну, когда все — мозг. Чем меньше, тем больше мозг. Из силикона

(Иосиф Бродский. «Мрамор»)

Миниатюризация, или Почему падает NASDAQ?

«НасНет», январь 2001 г.

С моей американской подругой мы как-то обсуждали культурные последствия миниатюризации. В качестве феминистского теоретика она выдвинула прекрасную теорию.

Но перед тем как перейти к ее изложению, хотелось бы напомнить, что в различных версиях теоретического психоанализа — начиная, как минимум, от Лакана — большое внимание уделяется фаллосу, то есть члену в его символическом измерении. Мужчины, конкурируя в любой области, на самом деле всего лишь спорят о том, чей фаллос длиннее и больше в диаметре. Речь, повторю, идет о члене как метафоре, а не о реальном сексуальном органе. Больше денег, больше женщин, больше написанных статей и положительных рецензий — все это формы одного и того же. Да что нам Лакан! Вот проницательный Довлатов писал, даже используя все то же малоупотребительное слово на букву «ф»:

У любого животного есть сексуальные признаки. (Это помимо органов.) У рыб-самцов — какие-то чешуйки на брюхе. У насекомых — детали окраски. У обезьян — чудовищные мозоли на заду. У петуха, допустим, — хвост. Вот и приглядываешься к окружающим мужчинам — а где твой хвост? И без труда этот хвост обнаруживаешь. У одного — это деньги. У другого — юмор. У третьего — учтивость, такт. У четвертого — приятная внешность. У пятого — душа. И лишь у самых беззаботных — просто фаллос. Член как таковой («Соло на ундервуде»).

В силу вышеизложенного считается, что зацикленность европейской культуры на количественном и идея «чем больше, тем лучше» есть результат фаллоцентризма, то есть примата мужского начала. И потому, развивала теорию моя приятельница, момент, когда люди начали конкурировать, у кого мобильник меньше, — поворотный момент в истории культуры. Потому что установка «чем больше, тем лучше» оказалась подорвана. И мою подругу, как феминистку и лесбиянку, это не может не радовать.

Разговор происходил в сан-францисском районе Mission, где как раз и тусуются такие девушки. Надо сказать, только в Сан-Франциско «розовой» культуре удалось создать себе настоящий заповедник. Уже по приезде в Москву другая моя подруга, Катя Вергилесова, высказала предположение, что Сан-Франциско стал таким местом не случайно: рядом как раз Силиконовая долина — а значит, миниатюризация, а значит, ниспровержение фаллоцентризма с его «чем больше, тем лучше».

Но правда ли, что хай-тек в самом деле атакует этот принцип? Размер — да, размер имеет значение — а тактовая частота? Она-то по-прежнему — чем больше, тем лучше! Опять же всякие платы памяти, объемы жестких дисков и так далее. До недавнего времени стабильно уменьшались две вещи: цены на комплектующие и размеры устройств. Но с недавних пор еще один параметр, имеющий отношение к хай-теку, тоже стал стремительно уменьшаться. Это пресловутый индекс NASDAQ. И неудивительно — назвался груздем, полезай в кузов. Если уж сказал: «Чем меньше, тем лучше», — то и деться тебе уже некуда.

Так что, может, черт с ним, с фаллоцентризмом, пусть себе растет NASDAQ-TO?

Взлет и падение NASDAQ было важным событием не только в Америке, но и в России. Неожиданно появились инвесторы, дававшие сотни тысяч долларов людям, которые привыкли иметь дело с десятками тысяч. Можно сказать, что короткая эпоха сетевого бума в Рунете примерно соответствует той золотой поре первоначального накопления, когда новые русские еще носили малиновые пиджаки. В Сети эта эпоха закончилась сравнительно быстро и безболезненно: важным отличием Рунета от Ру-бизнеса было то, что бандитов в этой индустрии реально не встречалось. Для несостоявшейся книжки по истории русского Интернета мы с Демой и Гагиным с трудом наскребли фактов на страницу, которую хотели назвать «Без бандитов». Тогда же Дема объяснял, почему так произошла мол, в Рунете не было чиновников, перераспределяющих собственность, потому и бандитов не было. Кажется, он даже говорил, что эту концепцию позаимствовал у Бориса Березовского, чьим ближайшим сотрудником и являлся.

Березовский, кстати, несказанно порадовал всех нас, сообщив в интервью журналу «Афиша», что Дема — «молодой поэт Кудрявцев» — его учитель, у которого он научился любить поэзию Бродского и многому другому.

Бродский всплывает в этой главке с завидным постоянством, и не остается ничего другого, как рассказать про акцию «Похороны Бродского», организованную в свое время в Питере контркультурщиком нового поколения, неким Сумерком Богов. Через несколько лет я так описал эту историю для журнала «Playboy»:

Многие считают, что сетяне в реальной жизни друг с другом не встречаются. Вовсе нет — они, как и все нормальные люди, любят выпить, потанцевать, еще выпить, еще потанцевать… а дальше — как получится. Так что обычно вечеринки, где встречаются члены «сетевого сообщества», ничем не отличаются от всех остальных.

Бывают, однако, исключения. Так, однажды представитель молодого поколения сетевых контркультурщиков, известный под именем Сумерк Богов, организовал на Васильевском острове виртуальные похороны известного поэта Иосифа Бродского (который, как известно, однажды сказал, что придет умирать именно туда, но умер пять лет назад в Нью- Йорке). На роль Бродского был выбран бомж из распивочной, а участники акции (в числе которых — не только живые люди, но и пластилиновые фигурки, представлявшие некоторых авторов журнала «Playboy») распили с «Бродским» бутылку чудовищной бормотухи и убили его — морально. Смысл акции предполагался таким: в том, что лавры старой русской культуры (последним великим представителем которой считается Бродский) переходят к молодой сетевой шпане.

Мораль: уж не знаю, при чем тут Бродский, но мало кто способен организовать такое изобретательное времяпрепровождение: лепить фигурки и пить с бомжом по заранее намеченному сценарию. Браво, Сумерк!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >