Битов и Чухонцев перед эмигрантами

Битов и Чухонцев перед эмигрантами

Битов и Чухонцев выступали в русской церкви. На встречу явилось много разного народа. Перед входом в храм толпились эмигранты, слависты, корреспонденты, западные и советские, в том числе и корреспондент «Правды», который брал интервью у Ахмадулиной и Мессерера. Увидев меня, Белла кинулась ко мне и крикнула покинутому интервьюеру: «Вы видите, я обнимаюсь с Войновичем. Можно с ним обниматься?» На что корреспондент, не оценив (или оценив) издевки, милостиво ответил, что теперь, в процессе перестройки, можно. Между прочим, братание (fraternization) запрещено в американской армии, именно оно как раз в описываемое время стало одним из пунктов обвинения охранявшим московское посольство США морским пехотинцам, которые очень глубоко братались с русскими девушками.

Публику пустили, и я сел где-то сзади, рядом с моей издательницей Эллендейей Проффер, женщиной красивой, умной и острой, оставшейся вдовой после смерти Карла. Время от времени она громко комментировала речи выступавших, которые в один голос утверждали все то же — что в СССР больше нет никакой цензуры. При этом Битов плутовал ловко, а Олег весьма неуклюже. Держался надуто, как представитель большой державы, имеющий от нее государственное задание не дать себя втянуть в провокационные разговоры.

— Ну что вам сказать, — сообщил он публике снисходительно. — У нас сейчас нет, вообще нет никаких запретных имен и названий.

— Все врет! — сказала сзади Эллендейя. — Все врет!

До Олега это, конечно, дошло, но он сделал вид, что не слышал, явно при этом смутившись.

— Вот, например, у нас в журнале, — продолжил он, — мы решили печатать Платонова. Мы не спрашивали ни у кого разрешения и вообще думали только о том, с чего начать: с «Котлована» или «Чевенгура».

— Опять врет! — сказала Эллендейя.

Я ее спросил: почему же врет? Наверное, так и было.

— Если даже так было, все равно врет.

Зато Битов всем очень понравился. Высказал мысль, которую через год довез и до Мюнхена, — что с наступлением свободы все сразу опубликовано и больше печатать нечего.

Ему был задан вопрос, всех волновавший: а будут ли печатать в СССР Солженицына? Битов тут же извернулся самым ловким образом.

— Ну, Солженицын — это такое огромное явление, он сам по себе целое государство. А государство с государством как-нибудь договорятся без нас.

И этим трюком сорвал аплодисменты.

Мне было стыдно за выступавших и за аудиторию, которой гости так легко скормили свою мякину.

После этого на улице Олег подошел ко мне и, не глядя в глаза, спросил, как мне понравилось его выступление.

— Ты ждешь честного ответа или какого? — спросил я.

Тут он начал лепетать чтото жалкое. Что никогда не был в Америке, а если будет прямо отвечать на задаваемые вопросы, его сюда больше никогда не пустят. И тогда сюда будут ездить те, кто ездил раньше.

— Ну да, — сказал я ему, — ты, может быть, прав. Если ты не будешь врать, тебя, возможно, не будут сюда пускать, будут пускать старых врунов, но, по мне, пусть лучше врут они, а не ты.

Я думал, он будет возражать, спорить, ругаться, а он еще больше смутился и стал говорить:

— Да, да, ты прав, я на этом могу потерять репутацию.

Не знаю, понятно ли, почему я так болезненно воспринимал подобные встречи. Ну, во-первых, я вообще ненавижу лгунов, Во-вторых, когда врет мой товарищ, он так или иначе приглашает меня в соучастники. Другие люди, зная о наших отношениях, интересуются моим мнением о том, что он говорит. И что — я из солидарности должен врать вместе с ним? И еще одно важное для меня соображение. Эти путешественники даже не понимали, насколько их ложь была направлена прямо против меня лично. Если в России все хорошо и печатают вообще все или все достойное, это значит, что у меня тоже там все в порядке, что меня тоже там печатают или то, что я пишу, как правильно утверждал Залыгин, не достойно того, чтобы быть там напечатанным.

Олег мне сказал, что их перед отъездом инструктировали, как вести себя за границей, советовали вести себя естественно и говорить все, что думают. Но они, предполагая, что начальство ожидает от них правильномыслия, говорят то, что, как им кажется, они, по мнению начальства, должны. Так я записал тогда. И сейчас могу сказать, что, к сожалению, это коснулось и Олега, человека по натуре честного, но временно поддавшегося искушению благами, которых раньше он не имел.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Перед наступлением

Из книги Противотанкисты [militera.lib.ru] автора Барышполец Иван Ефимович

Перед наступлением А мы тогда, выполнив свою задачу, затемно снялись с позиций. Многих после боя недосчитались, ранен был боец Каллимулин, я тоже получил осколочное ранение.И вот из Старой Рузы по лесным дорогам пошли в направлении Звенигорода. У Богачево встретили


Андрей Битов

Из книги «Несвятые святые» и другие рассказы автора Тихон (Шевкунов)

Андрей Битов Однажды, приехав по делам в Патриархию, я зашел к своему другу протоиерею Владимиру Вигилянскому, пресс-секретарю Святейшего.Только мы сели попить чайку, как к нам присоединился архиепископ Рязанский Павел — ему надо было скоротать время до встречи с


Олег Георгиевич Битов «Кинофестиваль» длиною в год. Отчет о затянувшейся командировке

Из книги "Кинофестиваль" длиною в год. Отчет о затянувшейся командировке автора Битов Олег Георгиевич

Олег Георгиевич Битов «Кинофестиваль» длиною в год. Отчет о затянувшейся командировке Выражаю искреннюю признательность сотрудникам «Литературной газеты» Александру КАРЗАНОВУ, Ольге НОСОВОЙ, Кириллу ПРИВАЛОВУ, Александру САБОВУ и бывшему собственному


Олег Чухонцев. В сторону Слуцкого. Восемь подаренных книг

Из книги В сторону Слуцкого. Восемь подаренных книг автора Чухонцев Олег Григорьевич

Олег Чухонцев. В сторону Слуцкого. Восемь подаренных книг «Олег, а почему вы не напишете о Слуцком?» — сказала мне Юлия Друнина, когда мы повстречались с ней на аллейке коктебельского парка. Именно сказала, а не спросила, как если бы на мне лежало какое-то обязательство. Я


Олег Чухонцев. В сторону Слуцкого. Восемь подаренных книг

Из книги Поэзия народов Кавказа в переводах Беллы Ахмадулиной автора Абашидзе Григол

Олег Чухонцев. В сторону Слуцкого. Восемь подаренных книг «Олег, а почему вы не напишете о Слуцком?» — сказала мне Юлия Друнина, когда мы повстречались с ней на аллейке коктебельского парка. Именно сказала, а не спросила, как если бы на мне лежало какое-то обязательство. Я


Андрей Битов

Из книги Не только Бродский автора Довлатов Сергей

Андрей Битов «ПОЭЗИЯ, ЯВЛЕННАЯ В ОДНОМ ЛИЦЕ…»Большая слава делает имя словом. Есенин, Пастернак — как бы уже не фамилии, а слова. Слова, которых до них не было, а у нас есть. Восточная традиция, мешая призвание с лаской, оставляет поэту, как вечному общему ребёнку, лишь его


Андрей БИТОВ

Из книги Александр Галич: полная биография автора Аронов Михаил

Андрей БИТОВ В молодости Битов держался агрессивно. Особенно в нетрезвом состоянии. И как-то раз он ударил поэта Вознесенского.Это был уже не первый случай такого рода. И Битова привлекли к товарищескому суду. Плохи были его дела.И тогда Битов произнес речь. Он


Перед грозой

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Перед грозой 1А как в конце 1960-х обстояли дела у Галича на творческом фронте?На дне рождения 19 октября 1969 года его квартира была полна гостей. Приехали друзья из Тбилиси, и Галич впервые тогда прочитал только что написанное стихотворение (еще не песню) о Тбилиси[1041], в


Перед отъездом

Из книги Татьяна Доронина. Еще раз про любовь автора Гореславская Нелли Борисовна

Перед отъездом 1Подав документы на выезд, Галич начал собирать средства для того, чтобы «выкупить» себя и свою семью: власти поставили перед ним условие, что он должен возместить стоимость своей квартиры в кооперативном писательском доме[1413].Вскоре об этом узнали


Битов и Чухонцев перед эмигрантами

Из книги Малевич автора Букша Ксения Сергеевна

Битов и Чухонцев перед эмигрантами Битов и Чухонцев выступали в русской церкви. На встречу явилось много разного народа. Перед входом в храм толпились эмигранты, слависты, корреспонденты, западные и советские, в том числе и корреспондент «Правды», который брал интервью у


Смоктуновский. Встреча с русскими эмигрантами

Из книги Пушкинский том [сборник] автора Битов Андрей

Смоктуновский. Встреча с русскими эмигрантами Увы, на весь Париж у них был только один свободный вечер, и этот вечер они провели не на его улицах и площадях, а в парижском театре, где тоже ставили Достоевского и куда пригласили русских артистов. «Обязательно, обязательно


III. Посвящается Дорогавцеву (Андрей Битов)

Из книги Кольцо Сатаны. (часть 2) Гонимые автора Пальман Вячеслав Иванович

III. Посвящается Дорогавцеву (Андрей Битов) Я погибал… Шекспир – Дорогавцев И празднословия не дай душе моей…Не знаю я никакого Боберова! Вот привязался…И не следовало мне ему книгу посылать. Теперь опять ему НЕ отвечай… думаете, легко? Тем более я его в глаза не видел.У


Перед концом

Из книги Крутой маршрут автора Гинзбург Евгения

Перед концом После выздоровления доктор Клаас возглавил одно из отделений госпиталя. Я зашел к ному.– Ули, я здоров и хочу снова на передовую. Позаботься о том, чтобы меня выписали!– Какие глупости, ты нездоров. Что тебе надо там, на передовой, победить, что ли?– Дорогой


17. ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Из книги автора

17. ПЕРЕД РАССВЕТОМ Наверно, так было в первые месяцы революции. Тогдашние взрослые, скорее всего, так же жили в постоянном детском ожидании чудес или ужасов. И ожидания их не обманывали. Невиданное и неслыханное приходило, поражало на минуту и тут же превращалось в