Раздел III Военная разведка в нейтральных странах

Раздел III Военная разведка в нейтральных странах

Афганистан

В 1937–1939 гг. должность военного атташе в Афганистане под фамилией Рубенко занимал майор Николай Петрович Савченко («Энвер»), который ранее служил в Афганистане и разведотделе штаба Среднеазиатского военного округа. В 1939 г. ему на смену прибыл майор Яков Васильевич Карпов.

На связи советских военных атташе в Афганистане находились источники «Имам», «Мамаджан», «Этем» (из военного министерства и Главного штаба афганской армии), «Кадыр» (из пограничной охраны), «Салих» (из министерства иностранных дел), «Ишан» (из министерства финансов), «Ислам», «Дади», «Ильяс» (из других государственных учреждений), «Насретдин» (узбекская эмиграция), а затем «Ман», «Случайный», «Дербар», «Уйгур», «Родственник», «Кир», «Фирка», «Кулях», «Эрго».

Так, например, «Имам», «Мамаджан», «Этем» (военное министерство, главный штаб, армия) предоставили материалы об изменениях в штатах и организации афганской армии, ноябрь – декабрь 1938 г.; о заказах военного министерства, размещенных на военной фабрике, декабрь 1938 г.; тезисы доклада начальника главного штаба о его деятельности в 1938 г.; сведения об увольнении и призыве в афганскую армию унтер-офицеров и рядовых, наличии и некомплекте в воинских частях, февраль – март 1939 г.; дислокация частей и фамилии командиров афганской армии, март 1939 г.; боевая подготовка частей, перемещения и назначения в армии, список афганского летного состава, получившего подготовку в Индии, август 1939 г. и др.

В Афганистане работали и временные разведчики-нелегалы («ходоки»). Ходили они на разные сроки, от нескольких дней – для изучения обстановки – до многих месяцев. Так, в 1937 г. разведчик Шамурадов («Каплан») провел в Афганистане 11 месяцев. Советской разведке благоприятствовала слабая работа афганской контрразведки. Так, в 1940 г. наши разведчики отмечали, что в течение нескольких лет в Афганистане не прошло ни одного судебного процесса, не было ни одного обращения с нотами к иностранным посольствам по поводу шпионажа, хотя на его территории активно работали спецслужбы разных стран [36] .

В Советском Союзе слишком поздно поняли, что и в германской политике Афганистану отводилось далеко не последнее место. Известно о планах Гитлера открыть фронт на Среднем Востоке, пройти Афганистан, захватить Индию и соединиться с японскими войсками, установив, таким образом, гегемонию в Азии. В этом Германия могла рассчитывать на поддержку большинства населения Индии, которое ненавидело англичан и стало бы на сторону любого государства, которое нанесло бы удар по метрополии. В этой ситуации Третий рейх, как противник Англии, был им ближе, чем страны антигитлеровской коалиции. После заключения советско-германского пакта о ненападении в августе 1939 г. индийские коммунисты стали рассматривать Германию как союзника СССР и, следовательно, своего. Безусловно, дело обстояло совсем не так. Но Советский Союз не имел возможности довести эту истину до миллионов людей во всем мире, которые испытывали чувство симпатии к нашей стране.

С конца 1930-х гг. явственно ощущалось нарастание германской активности в нейтральном Афганистане. Но у советской разведки были другие первоочередные задачи, к тому же она не оправилась от прошедших «чисток». Только уже в ходе Великой Отечественной войны, в декабре 1941 г., было принято решение усилить активность советских спецслужб в Афганистане с тем, чтобы помочь сохранить нейтралитет этой страны. Но поскольку ставились политические задачи, то и работала на территории Афганистана в основном политическая разведка, а не военная.